Чтение онлайн

— Господи, ты делаешь это совсем по-другому. Поглядите только на эту штуку у тебя в руке. Понятия не имею, как у тебя…

Ему в то время было только пятнадцать! Униженный, несчастный, с расстегнутыми штанами, он заорал на восьмилетнюю девчонку:

— Ты что ко мне лезешь, дурочка несчастная!

Взгромоздившись на коня, он послал его безумным галопом и чуть не убил себя, когда вынырнувшая из-за поворота почтовая карета испугала животное, сбросившее всадника на землю. Юноша долго лежал без чувств, пока его не перенесли в ближайшую гостиницу, куда за ним примчался взволнованный отец. Он держал сына на руках все то время, пока доктор заглядывал ему в уши.

Позже отец объяснил, с какой именно целью. Прижавшись к нему, Джеймс заплетавшимся языком объяснил:

— Папа, я пошел облегчиться, но Корри нашла меня, увидела и наговорила всякого.

— Иногда так бывает. Маленькие девочки не дают тебе покоя и всячески досаждают. Но потом они вырастают, становятся большими, и ты забываешь о былых обидах. Не думай об этом.

И Джеймс перестал думать о неприятном инциденте и позволил отцу позаботиться о себе. Тогда он почувствовал себя в полной безопасности, а испытанное унижение улетучилось.

«Жизнь, — думал он теперь, — это то, что происходит, когда ты забываешь уделять окружающему достаточно внимания».

Ему казалось, что все это было только вчера. Как получилось, что Корри уже восемнадцать?

Возвращаясь к тому месту, где он оставил жеребца Забияку, Джеймс подумал, что в один прекрасный день он посмотрит на нее и обнаружит невесть откуда появившиеся груди.

Он рассмеялся и взглянул на небо. Сегодня дождя не будет. Чудесная ночь, специально созданная для того, чтобы лечь на спину прямо здесь и любоваться звездами и полумесяцем.

Джеймс направил коня к Нортклифф-Холлу. Все-таки жаль, что мать едва ли подарила Корри от его имени стек надень рождения.

— Что?! Что ты подарила ей? Мама, умоляю, пожалуйста, скажи, что ты не подписала это моим именем!

— Но, Джеймс, Корри понятия не имеет, что ожидают от нее в Лондоне. Малый сезон — не шутка! Вот я и подумала, что хорошее руководство по достойным манерам и умению себя держать очень пригодится юной леди, собирающейся вступить в высшее общество. Направит ее мысли в нужное русло.

Вот как? И мать уже знает о малом сезоне Корри?! А где был он? Почему никто ничего ему не сказал?

— Руководство по достойным манерам, — тупо повторил он, прожевывая ломтик ветчины. Вспомнил знакомую наглую ухмылку и добавил:

— Да, ей это крайне необходимо.

— Нет, погоди, Джеймс. Руководство — от Джейсона. От тебя я купила Корри прелестный сборник пьес Расина с иллюстрациями.

— Ну, теперь она сможет рассматривать картинки, потому что на другое все равно не способна. Ее французский не выдерживает никакой критики.

— Как и мой когда-то. Но если Корри решит заняться языком всерьез, поверь, вскоре овладеет им не хуже меня.

Граф, с легкой улыбкой наблюдавший за ними с другого конца стола, едва не поперхнулся зелеными бобами и вопросительно изогнул темную бровь.

— Когда-то, Александра? И теперь ты бегло говоришь по-французски? Ну-ну…

— Ты перебиваешь нас и вмешиваешься в чужой разговор, Дуглас. Лучше продолжай есть, — отрезала жена. — Кстати, о пьесах. Насколько я припоминаю, Джеймс, иллюстрации сделаны в классическом стиле и, думаю, понравятся Корри. Даже если она не сможет понять ни единого слова.

Джеймс сосредоточенно разглядывал ломтик картофеля, уже нанизанный на вилку.

— А в чем дело, Джеймс? — продолжала мать. — Ты хотел подарить ей что-то еще?

— Стек, — коротко пробормотал Джеймс себе под нос, но, очевидно, недостаточно тихо, потому что отец снова поперхнулся, на этот раз тушеной морковью.

— Теперь она молодая леди, Джеймс, — заметила мать, — хотя все еще носит эти непристойные штаны и шляпу, более пригодную для огородного пугала. Но больше ты не можешь обращаться с ней как с младшим братом. А что касается стека… почему бы тебе самому его не купить? Подаришь ей. Впрочем, Корри утверждает, что никогда не пользуется стеком.

— Я забыл о дне ее рождения, — пояснил Джеймс, молясь, чтобы отец не вздумал просветить матушку.

— Знаю, Джеймс. И насколько я помню, тебя вообще не было дома в тот момент. Так что у меня не осталось другого выхода, кроме как самой купить для нее подарок.

— Мама, неужели ты не могла выбрать ей что-то из одежды? Хотя бы модную амазонку или сапожки для верховой езды и подарить от моего имени?

— Это, дорогой мой, было бы неприлично. Повторяю: Корри теперь юная леди, а ты — молодой джентльмен, никак не связанный с ней родством.

— Молодые джентльмены, — объявил Дуглас Шербрук, ткнув вилкой в сторону сына, — дарят одежду и сапожки для верховой езды исключительно своим любовницам. По-моему, мы с тобой уже обсуждали эту тему.

— Дуглас, пожалуйста, — вмешалась Александра. — Джеймс — милый мальчик. Непристойно говорить с ним о любовницах! Должно пройти по крайней мере несколько лет, прежде чем он созреет и станет участвовать… в подобных играх.

Муж и сын молча воззрились на нее, затем медленно кивнули.

— Э… да, конечно, мама. Много лет, — согласился Джеймс.

— И кроме того, Дуглас, я не твоя любовница, а ты покупал мне одежду и сапожки для верховой езды, — продолжала мать.

— Разумеется. Должен же кто-то одевать тебя как следует!

— Именно, сэр, и кто-то должен позаботиться об одежде Корри, — поддержал Джеймс. — Она скорее мальчик, чем девочка! И даже если превратится в девочку, не сумеет вести себя как полагается. У нее совершенно нет опыта. Она в жизни не была в Лондоне.

Не думаю, мама, что руководство по достойным манерам так уж ей поможет, особенно если она понятия не имеет, как одеваться и вести себя.