Чтение онлайн

— Эй, приятель, притормози!

И все равно Вадим на глазах пьянел. На их вопросы и мнения ничего не отвечал, словно и не слышал. А потом махнул всем рукой и направился к своей машине. Лиза перехватила его, как и все, оторопев от мысли, что он в таком состоянии усядется за руль.

— Я отвезу тебя, — предложил Андрей. — Твою машину тут оставим.

— Нет, надоели вы мне все…

Со стороны подошел и теперь хмурящийся Кирилл:

— Друг, ты как, в порядке?

Вадим, внезапно поняв, что назойливое мельтешение перед его глазами не прекратится, пока он не выдаст план действий, заявил:

— Мне нужно домой. Я устал жить… и даже пить. Меня эта, как ее, отвезет, — и сунул опешившей Яне ключи.

Та собралась и кивнула. Остальные, поддавшись его нетипичному настроению, даровали ему наконец-то свободу. У Яны не было прав, но, к счастью, водить она умела. Оставалось верить, что ночной город с его замедленным движением переживет это путешествие. В любом случае это будет точно безопаснее, чем позволить Вадиму вести самому. Он же завалился на переднее сиденье, выдал адрес, а после этого отрубился. Или сделал вид, что отрубился, чтобы не пришлось разговаривать.

— Этот дом? Вадим! Алё! Я тут вроде как не нанималась тебя возить. Вадим!

Парень, кажется, теперь действительно спал. Яна вышла из машины и открыла дверь с его стороны. Сначала аккуратно тронула за плечо, потрясла, а потом ухватила одной рукой за волосы, а другой — за локоть, и с силой потянула на себя. Вывалившееся на землю тело мгновенно ожило.

— Я в норме, — Вадим, неловко шатаясь, тут же встал на ноги. Сфокусировал взгляд на Яне и зачем-то схватил ее за руку — неожиданно и уж слишком быстро, вызвав у той ощущение, что он и правда, «в норме». — Пойдем, пойдем. Выпьем еще.

Пить еще Яна не собиралась, а ему — уже было опасно для жизни, но, немного подумав, девушка решила все-таки завести новоиспеченного и не пережившего этого факта папашу в квартиру. Она успела познакомиться с его друзьями, и теперь чувствовала безосновательную ответственность перед ними — в конце концов, нельзя же бросить человека в таком состоянии на улице… когда тебя лично потом могут обвинить, случись с ним что.

Вадим еще в лифте почти полностью пришел в себя и теперь даже улыбался — пьяно и совсем непохоже на то, что Яна имела честь лицезреть раньше. Кажется, ей посчастливилось увидеть Вадима в самом искреннем и оттого немного смущенном состоянии.

— Как тебя там? Представляешь, у меня сын родился…

— Яна меня зовут. Я в курсе. Поздравляю, папочка.

— Ох, вот только так меня называть не смей. Проблемы с эрекцией начнутся, — Вадим рассмеялся.

— Будто мне есть дело до…

— Сын… Ты только представь. Я даже и не думал, что такое со мной может произойти…

— Тебе рассказать, откуда дети берутся?

— Расскажи! — он улыбнулся шире. — Или лучше покажи.

И, обхватив Яну за талию, потащил из лифта к своей двери. Она попыталась недовольно взвизгнуть, но Вадим тут же отпустил и добавил примирительное:

— Я шучу. Шучу я. Успокойся.

— Все, ты дома. Отзвонись Кириллу, а я пойду.

Но он не дал возможности Яне так просто сбежать, перехватил за локоть и буквально затащил ее внутрь.

— Пожалуйста, не уходи. Мы сейчас с тобой выпьем и поговорим. Помнишь, ты у меня бумажник сперла? Так вот, я тебе тот грешок забуду, если окажешь мне маленькую услугу. Как тебя там?

Яна растерянно осматривалась, придумывая, как отреагировать на его настойчиво-приглашательное настроение. Ну конечно же, верхний этаж. И конечно — полностью застекленная стена, так, чтобы свысока рассматривать ночные огни города. С его положением без пафоса, видимо, никак. Но в самой квартире царил настолько идеальный порядок, что возникало сомнение, а живет ли тут кто-нибудь вообще. Вся немногочисленная мебель была представлена лишь огромным диваном и плазмой перед ним. Полки в тон стен никакого изящества помещению не придавали.

Вадим вел себя несуразно, однако Яна, наверное, могла понять его растерянность и даже нежелание оставаться одному в дальнейшем распитии, но…

— А почему ты никого из своих друзей не позвал?

Вадим шатнулся к дивану и кинул пуловер на спинку, хотел было стащить с себя и футболку, но, вспомнив о существовании Яны, оставил эту затею. Зато подошел к ней и без зазрения совести начал расстегивать пуговицы на плаще, при этом отвечая:

— Потому что они меня любят. Я у них по определению хороший, а мне надоело быть хорошим… А ты считаешь меня плохим. Вот ты-то мне сегодня и нужна.

Яна откинула его руки, которые даже с верхней застежкой справиться были не в состоянии.

— С чего ты взял, что я считаю тебя плохим?

Она расстегнула сама, чтобы он не принялся за это дело по второму кругу с тем упорством, которое доступно только после литра коньяка. Он был очень пьян — Вадима качало из стороны в сторону, да и глаза его никак не хотели останавливаться в одной точке. Но говорил почему-то очень отчетливо:

— Ты меня обворовала и следила за мной. Уж точно не от большой любви. Или от большой?

Она бросила плащ на тумбу и отмахнулась устало:

— Да я не за тобой следила. Ладно, кофе есть у тебя?

— Кофе у меня не есть… — он уже направился в гостиную, и там из навесного бара достал бутылку. — Просто поддержи компанию, раз уж все равно за мной следила.

— Я не следила! — раздраженно отозвалась Яна, но шагнула к нему.

— Следила, следила! — Вадим вошел в ту стадию опьянения, которая приключается с каждым и называется «Никогда не сдавайся!». — Уж не знаю, что я тебе сделал, но могу предположить: я бросил какую-нибудь твою сестренку или уволил какого-нибудь братишку. Ну или что-то в этом духе.

От ответа Яну спас телефон, неожиданно затрещавший из сумки. На дисплее светилось «Светлана», поэтому девушка почти честно пояснила:

— Родители звонят! Беспокоятся уже!

Вадим только недовольно поморщился.

— Ты где? Первый час ночи, а я и не знаю, что думать, — взволнованно щебетала Светлана. Надо же, а ведь Яна и не подозревала, что та заметит ее отсутствие. Хотя, если уж начистоту, то раньше она без предупреждения из дома на ночь не уходила. Мачеха, скорее всего, понимает, что отец спросит с нее, если что произойдет с его дочерью.