Нерв, Высоцкий Владимир Семенович

Нерв

на обложку

Высоцкий Владимир Семенович

Шрифт:

«На судне бунт. Над нами чайки реют…»

На судне бунт. Над нами чайки реют, Вчера из-за дублонов золотых Двух негодяев вздернули на рею, Но мало — нужно было четверых. Ловите ж ветер всеми парусами! К чему гадать? Любой корабль — враг. Удача — миф. Но эту веру сами Мы создали, поднявши черный флаг [23] . Катился ком по кораблю от бака, Забыто все — и честь и кутежи. И, подвывая, может быть, от страха, Они достали длинные ножи. Вот двое в капитана пальцем тычут — Достать его! — и им не страшен черт. Но капитан вчерашнюю добычу При всей команде выбросил за борт. И вот волна, подобная надгробью, Все смыла, с горла сброшена рука… Бросайте ж за борт все, что пахнет кровью, И верьте, что цена не высока.

Рефрен «Ловите ж ветер…» повторяется после каждой строфы.

«Упрямо я стремлюсь ко дну…»

Упрямо я стремлюсь ко дну, Дыханье рвется, давит уши. Зачем иду на глубину? Чем плохо было мне на суше? Там на земле — и стол и дом. Там — я и пел и надрывался… И плавал все же, хоть с трудом, Но на поверхности держался. Земные страсти под луной В обыденной линяют жиже, А я вплываю в мир иной, Тем невозвратнее, чем ниже. Дышу я непривычно ртом. Среда бурлит — плевать на среду! Я погружаюсь, и притом Быстрее — в пику Архимеду. Я потерял ориентир, Но вспомнил сказки, сны и мифы… Я открываю новый мир, Пройдя коралловые рифы. Коралловые города… В них многорыбно, но не шумно. Нема подводная среда, И многоцветна, и разумна. Где та чудовищная мгла, Которой матери стращают? Светло, хотя ни факела, Ни солнце мглу не освещают. Все гениальное и не Допонятое — всплеск и шалость. Спаслось и скрылось в глубине Все, что гналось и запрещалось. Дай бог, я все же дотяну, Не дам им долго залежаться. И я вгребаюсь в глубину, Мне все труднее погружаться. Под черепом — могильный звон, Давленье мне хребет ломает, Вода выталкивает вон, И — глубина не принимает. Я снял с острогой карабин, Но камень взял (не обессудьте), Чтобы добраться до глубин, До тех пластов — до самой сути. Я бросил нож — не нужен он. Там нет врагов, там все мы — люди. Там каждый, кто вооружен, Нелеп и глуп, как вошь на блюде. Сравнюсь с тобой, подводный гриб. Забудем и чины и ранги. Мы снова превратились в рыб, И наши жабры — акваланги. Нептун — ныряльщик с бородой, Ответь и облегчи мне душу: — Зачем простились мы с тобой, Предпочитая влаге сушу? Меня сомненья — черт возьми! Давно буравами сверлили: Зачем мы сделались людьми? Зачем потом заговорили? Зачем, живя на четырех, Мы встали, распрямили спины? Затем — и это видит бог — Чтоб взять каменья и дубины. Мы умудрились много знать, Повсюду мест наделать лобных, И предавать, и распинать, И брать на крюк себе подобных. И я намеренно тону, Ору: — Спасите наши души! И если я не дотяну, Друзья мои, бегите с суши! Назад, не к горю, не к беде, Назад и вглубь, но не ко гробу, Назад — к прибежищу, к воде! Назад — в извечную утробу! Похлопал по плечу трепанг, Признав во мне свою породу. И я выплевываю шланг И в легкие пускаю воду!.. Сомкните стройные ряды, Покрепче закупорьте уши. Ушел один — в том нет беды. Но я приду по ваши души!

«Неправда, над нами не бездна, не мрак…»

Неправда, над нами не бездна, не мрак — Каталог наград и возмездий. Любуемся мы на ночной зодиак, На вечное танго созвездий. Глядим, запрокинули головы вверх, В безмолвие, тайну и вечность. Там трассы судеб и мгновенный наш век Отмечены в виде невидимых вех, Что могут хранить и беречь нас. Горячий нектар в холода февралей, Как сладкий елей вместо грога: Льет звездную воду чудак Водолей В бездонную пасть Козерога. Вселенский поток и извилист и крут, Окрашен то ртутью, то кровью. Но, вырвавшись с мартовской мглою из пут, Могучие Рыбы на нерест плывут По млечным протокам к верховью. Декабрьский Стрелец отстрелялся вконец, Он мается, копья ломая. И может без страха развиться Телец На светлых урочищах мая. Из августа изголодавшийся Лев Глядит на Овена в апреле. В июнь к Близнецам свои руки воздев, Нежнейшие девы созвездия Дев Весы превратили в качели. Лучи световые пробились сквозь мрак, Как нить Ариадны, конкретны, Но и Скорпион, и таинственный Рак От нас далеки и безвредны. На свой зодиак человек не роптал, Да звездам страшна ли опала?! Он эти созвездия с неба достал, Оправил он их в драгоценный металл, И тайна доступною стала.

КЛИЧ ГЛАШАТАЕВ

Песня Додо из дискоспектакля «Алиса в стране чудес»

Много неясного в странной стране, Можно запутаться и заблудиться. Даже мурашки ползут по спине, Если представить, что может случиться. Вдруг будет пропасть и нужен прыжок. Струсишь ли сразу? Прыгнешь ли смело? А? э… так-то, дружок, В этом-то все и дело. Добро и зло в стране чудес — как и везде встречаются, Но только здесь они живут на разных берегах. Здесь по дорогам всякие истории скитаются, И бегают фантазии на тоненьких ногах. Этот рассказ мы с загадки начнем, Даже Алиса ответит едва ли, Что остается от сказки потом, После того, как ее рассказали? Где затерялся волшебный рожок, Добрая фея куда улетела? А? э… так-то, дружок, В этом-то все и дело. Они не испаряются, они не растворяются, Рассказанные в сказке, промелькнувшие во сне. В страну чудес волшебную они переселяются, Мы их, конечно, встретим в этой сказочной стране. Ну и последнее, хочется мне, Чтобы всегда вы меня узнавали, Буду я птицей в волшебной стране, Птицей Додо меня дети прозвали. Даже Алисе моей невдомек, Как упакуюсь я в птичее тело. А? э… так-то, дружок, В этом-то все и дело. И не такие странности в стране чудес случаются, В ней нет границ, не нужно плыть, бежать или лететь. Попасть туда несложно, никому не запрещается, В ней можно оказаться, стоит только захотеть. Не обрывается сказка концом. Помнишь, тебя мы спросили вначале: Что остается от сказки потом, После того, как ее рассказали? Может, не все, даже съев пирожок, Наша Алиса во сне разглядела. А? э… так-то, дружок, В этом-то все и дело. И если снова кто-нибудь проникнуть попытается В страну чудес волшебную в красивом добром сне, Он даже то, что кажется, что только представляется, Найдет в своей загадочной и сказочной стране.

1-я песенка Алисы [24]

Я страшно скучаю, я просто без сил, И мысли приходят, меня беспокоя, Чтоб кто-то куда-то меня пригласил, И там я увидела что-то такое… Но что именно, право, не знаю. Все советуют наперебой: «Почитай», — я сажусь и читаю, «Поиграй», — и я с кошкой играю. Все равно я ужасно скучаю, Сэр, возьмите Алису с собой! Мне так бы хотелось, хотелось бы мне Когда-нибудь, как-нибудь выйти из дому И вдруг оказаться вверху, в глубине, Внутри и снаружи, где все по-другому. Но что именно, право, не знаю. Все советуют наперебой: «Почитай», — я сажусь и читаю, «Поиграй», — и я с кошкой играю. Все равно я ужасно скучаю, Сэр, возьмите Алису с собой. Пусть дома поднимется переполох, И пусть наказанье грозит — я согласна. Глаза закрываю, считаю до трех… Что будет, что будет! Волнуюсь ужасно. Но что именно, право, не знаю. Все советуют наперебой: «Почитай», — я сажусь и читаю, «Поиграй», — и я с кошкой играю. Все равно я ужасно скучаю, Сэр, возьмите Алису с собой!