Некто

Сигизмунд Доминикович Кржижановский

"Некто"

Еще в приготовишкины дни моей жизни, возясь с переплетенным в красный коленкор задачником по арифметике, я старался представить себе образ человека, глухо там названного: "Некто". Сотни пронумерованных задач превращались для меня в главы странной повести о жизни и приключениях таинственного "Некто": "Некто" нанял работников; помножил монеты на аршины, поделил все это на фунты; "Некто" приобрел имение; он же вдруг взял и разделил его меж тремя сыновьями, складывая и вычитая почему-то для этого цифры их лет; "Некто" получил прибыль, и он же раздал нищим восемь монет; построил странный бассейн в две трубы: через одну вода втекает, вытекает через другую... Кто он?

Тянутся долгие зимние вечера. Лампа прикручена. И в вихрастой голове, сонно качающейся над синими клеточками тетради, под слипающимися веками в рамке -из черных цифр возникает будто давно-давно знакомый облик: пожилой господин - глаза спрятаны за синими стеклами очков - щетинится седеющая острая бородка.

Из первого во второй предстояла "передержка". До экзамена пять дней. Отыскав в одном из городских парков пустую скамью против журчащего фонтана, я стал отгадывать - и так и этак - искомую цифру работникое, нанятых "Некто" для рытья колодца глубиною в две сажени. "Если один раб. вырывает в 1 час 1 ар. земли и если они работали 3 часа, то..." работников было 22/3 человека.

Я глубоко задумался, стараясь представить себе наглядно ? работника. Тетрадь недоуменно глядела на меня своими серыми цифрами сквозь синие клеточки.

Вдруг чья-то тень легла на страницу. Шагов я не слышал.

– Ну, что? Не выхожу?
– спросил чуть насмешливо чей-то тихий, но четкий голос. Я поднял глаза.

– Вы?

– Я.

Рядом со мною на скамье сидел, заглядывая в синие клетки тетради сквозь синие стекла очков, пожилой господин с острой щетинистой бородкой, одетый в просторную, поношенную серую пару. Помедлив секунду, незнакомец, вежливо улыбаясь, протянул сухую, с короткими пальцами руку к цифрам.

– Ну, вот, - сказал он, овладевая моим карандашом. И серые цифры покорно и юрко забегали под его нажимом.
– Готово.

Задача лежала решенной на моих коленях.

– Надо вам знать, молодой человек,- продолжал мерным голосом господин в серой паре, поправив очки,- что раз я нанимаю рабочих...

Слова стучали мерно и спокойно.

– Ну, что, поняли?

Я молчал.

В это время к нашей скамье подошла нищенка с двумя оборвышами: один, еще грудной, слипся губами с ее грязной, выставившейся из тряпья грудью; другой - мальчонка лет четырех-пяти,- уцепившись за юбку, волочил кривые ножки по земле.

– Подайте, Христа ради, что милость...

"Некто" перевел очки с приготовишки на нищенку; хитро улыбнулся; сунул три пальца правой руки в жилетный карман и, распрямив ладонь, разложил на ней пять новеньких медяшек.

– У меня,- начал он все так же тихо и четко,- три монеты копеечного достоинства и два двухкопеечника. Спрашивается, - "Некто" повысил голос и поднял голову, как если б обращался не к нищенке, а к цветущим клумбам и разбегающимся по радиусам дорожкам,- спрашивается: сколько я вам дам копеек, если число их равно количеству единиц в цифре, которая получится от умножения числа ваших детей, сударыня, на количество монет низшего достоинства и в результате деления полученного произведения на цифру монет высшего достоинства?

Водворилось молчание. Женщина стояла, низко опустив голову. Малыш пялил глаза на неподвижно раскрытую ладонь с сверкающими медяками. "Некто", снисходительно улыбаясь, поторопил:

– Ну.

И, опустив еще ниже голову, женщина молча пошла прочь.

Господин в сером, выждав паузу, ссыпал медяшки назад, в карман; улыбка поползала-поползала по лицу и юркнула куда-то внутрь, точно под кожу. Опять молчание; не молчит лишь фонтан.

– Вы думаете,- вздохнул "Некто", скосив на меня глаза,- вы думаете, мне жаль медяшек? Нет-с. Вы полагаете, вероятно, что мне очень прибыльно связываться с этими вот дармоедами-рабочими из задачи № 1136? А почем вы знаете, молодой человек, может быть, и до воды-то они не дорыли, а деньги плочены. Да, может быть, мне и не такая яма нужна,- "Некто" как-то болезненно улыбнулся,- а я вот рою - рою - рою. Пусть берут, мне цифр не жалко, но нужен порядок. Счет нужен. И чтобы "по ответу". А так, "Христа ради" не могу же я, поймите вы...

"Некто" повернулся ко мне лицом и вдруг круто оборвал речь: вероятно, вспомнил, что собеседник его слишком мал и глуп.

– Вот вы мне решите-ка лучше задачку,- заговорил он, меняя тон и мотнув острием бородки в сторону безмятежно урчащего фонтана.
– Если, скажем, стенки этого вот водоема да поднять до уровня струи. Если внутрь поместить человека, а трубу, выводящую воду, заколотить, понимаете ли, наглухо заколотить, то, спрашивается, через сколько времени человек утонет? А?

Я беспомощно перебирал синие клетки тетради.

– Боюсь, срежетесь на переэкзаменовке, - строго добавил "Некто".
– Вам сколько? Двенадцать? Порядком. По два года на восемь классов -2X8= 16, а 12+16 равно 28. Эге, дела ваши плохи. Ну-ну, бросьте моргать глазами, я пошутил. Пока.

Качнув снисходительно головой, "Некто" медленно поднялся,- и его серая фигура замаячила меж цветущих деревьев парка.

На переэкзаменовке я срезался.

Отошло лет десять. Ночь. Сунув руки в карманы студенческой тужурки, я шел пустынными улицами, вслушиваясь в свои шаги и в свои мысли.

Вдруг у самого уха:

– А-а, сколько лет, сколько зим...

Голос знакомо тихий и знакомо четкий. Я обернулся: в блике фонаря очки, острая бородка, насмешливый профиль.

– Виноват.

– Забыли?

– Нет,- отвечал я, стараясь быть развязнее,- правда, года четыре как не заглядывал к вам, под красный коленкор, но... помню. Вам что угодно?

– Да-да, - рассеянно, как бы не слыша моих слов, ронял "Некто", другие задачи... запросы... проблемы... Я понимаю, конечно.

Идя вслед за мной, спутник вышел из полосы света, и лица его уже нельзя было рассмотреть. Мы шагали в молчании.

– Ну, что же вы теперь поделываете?
– спросил я резко, стараясь заглушить неприятное чувство.

– Я? По-старому, все по-старому. Делю капиталы, рою колодцы - помните?
– бассейны, там, странствую из города А в город Б, из Б в А помаленьку... Ну а вы, конечно, молодой человек, любите, там... первую "единственную", вторую "единственную", третью "единственную"... Которая сейчас? Религиозные увлечения... как это у Мольера? "Верю, что 2X2=4, а 2X4=8". Тэк-с.