Чтение онлайн

Сент не мог сдержать легкой улыбки. Боже милостивый! Он надеялся, что Эвелина сможет по достоинству оценить, до чего его довела. Ради нее он собирался стать джентльменом. А самое смешное — через пять минут после начала перемен он начал получать от этого удовольствие.

— Тебе это удалось? — спросила Эвелина, прохаживаясь до окна и обратно.

— Да, и поверь мне, это было нелегко. Во всяком случае, отец задавал слишком много вопросов. А убедить его, что маркиза де Сент-Обина нужно пригласить к нему на пикник… — Люсинда вздохнула и уселась на кушетку. — Боюсь, у него еще остались вопросы и он примется допрашивать меня, как только я окажусь вблизи его кабинета.

— Я бы все объяснила тебе, Люси, если бы могла.

Мимо ворот особняка Барреттов прогарцевал всадник, и у Эви перехватило дыхание, но она тут же поняла, что тот слишком коренаст, чтобы оказаться Сентом. Она ведь сказала ему, чтобы он оставил ее в покое.

— Ты ничего не должна объяснять мне. Мы ведь подруги. — Вновь поднявшись, Люсинда встала рядом с Эви у окна. — Я полагаю, это связано с уроками хороших манер для твоего ученика. По правде говоря, ты ужасно рискуешь. Твой брат весьма озабочен своим продвижением, и если он только заподозрит тебя в попытке мешать ему… Невозможно даже представить, что он может сделать.

— Он уже сделал.

— Что? — Люсинда взяла ее за руку и повернула лицом к себе. — Ну уж это ты должна мне сказать. Что сделал Виктор?

— Даже совершенно не зная, чем я занимаюсь и о чем думаю, мой брат обнаружил удивительную способность портить мне жизнь, — сказала Эви, и одинокая слезинка скатилась по ее щеке. — Я просто не могу себе представить что-нибудь более отвратительное, чем брак с Кларенсом Алвингтоном. А ты?

Люсинда посмотрела на нее, затем прошла к сервировочному столику в дальнем углу комнаты. Налив два бокала мадеры, она вернулась и протянула один Эвелине.

— Кларенс Алвингтон? — воскликнула она. — Полагаю, из-за земельных владений, которые имеет его отец в Западном Суссексе. Ради всего святого! Разве твой брат не понимает, что этот хлыщ тебе не подходит?

Эви отпила глоток мадеры, предпочитая, чтобы она была покрепче.

— Кларенс — круглый дурак, а Виктор думает, что я дура, так что, с его точки зрения, все превосходно. — Она вздохнула. — Я все же думаю, что это не совсем так. Кларенс — мягкий, безобидный человек. Это лишит меня возможности воспротивиться браку, когда я точно узнаю, что должна выйти за него.

— Это ужасно. Что ты будешь делать?

— Я пока еще не выработала план. В любом случае я действительно не хочу помешать Виктору пройти в парламент. — Она вздохнула. — Ну не глупо ли?

Люсинда крепко обняла подругу:

— Ты отличная сестра. Надеюсь, в конце концов он сумеет это оценить. Высокая степень бесхребетности вряд ли относится к тем качествам, которые брату следует искать в женихе своей сестры.

Как здорово иметь подруг!

— Большое спасибо. Между тем я намерена воспользоваться несколькими приемами, которые я почерпнула из моего знакомства с Сент-Обином. Если уж мне не удалось научить его вести себя подобно джентльмену, то по крайней мере я узнала кое-что о скандальном поведении.

— Ты не можешь губить себя, Эви. Даже ради того, чтобы избавиться от Кларенса Алвингтона.

— Нет, но я могу оставаться на грани. Майкл живет гораздо более… возбуждающей жизнью, чем я считала возможным. Слишком захватывающей для мистера Алвингтона.

Люсинда вернулась к кушетке и поставила бокал на приставной столик.

— Майкл? — повторила она, стоя к Эви спиной.

Эвелина покраснела. Проклятие! Чувства к Сент-Обину мешали ей проявлять сдержанность и не называть его по имени перед другими людьми.

— Сент-Обин, — поправилась она. — Он попросил… Я иногда называю его…

Дверь малой гостиной распахнулась. Джорджиана, даже не сняв шляпку, ворвалась в комнату.

— Эви, слава Богу!

— Что случилось?

Люсинда подошла к двери и закрыла ее, как раз когда показался дворецкий.

— Да что случилось?

— Тебе удалось — вот что случилось, — ответила Эви виконтесса, кидая шляпку на стул. — Это чудо! Я была у тебя дома, искала тебя, и Лангли сказал, что ты, должно быть, тут.

Джорджиана была в прекрасном настроении, и, как бы ей ни было тяжело, Эви порадовалась за подругу. Хоть кто-то из них был счастлив.

— Не возьму в толк, о чем это ты говоришь, Джорджи.

— Я говорю о Сент-Обине. Тристан только что вернулся с утреннего заседания палаты лордов и рассказал мне совершенно удивительные вещи!

Как только прозвучало имя Сент-Обина, у Эви закружилась голова. Сидя на подоконнике, она отхлебнула большой глоток мадеры.

— Что Сент-Обин натворил теперь?

— Сегодня он присутствовал в парламенте. И он действительно извинился перед лордом Хаскеллом за оскорбление, которое нанес ему, когда был там в последний раз.

Эви удивленно подняла бровь:

— Он извинился перед кем-то?

— Как и подобает джентльмену, очевидно. Тристан сказал также, что Сент-Обин оставался до самого конца заседания и что он вызвался войти в комитет по реформе закона о детском труде.

Обе подруги смотрели на Эви выжидающе.

— О Господи, — промолвила она немного спустя.

Это было все, что она смогла сказать. Ей хотелось бежать, найти Сента и спросить, что он задумал. А потом крепко обнять его и поцеловать. Он научился кое-чему, и даже если это ей не поможет, он сумеет сделать много добра еще где-нибудь. Эвелина оборвала себя, заметив, что подруги продолжают разговаривать.

— …выйти замуж за Кларенса Алвингтона, — говорила Люсинда.

— Нет! Разве он не видит, что этот денди совершенно тебе не подходит? — спросила Джорджиана, присоединяясь к Эви у окна.