Чтение онлайн

Она подошла к бамперу, и была готова бросить оскверненный пакет в багажник, когда увидела… Никки сморгнула слезы, словно это могло заставить картинку исчезнуть.

Не помогло.

В багажнике ее машины лежало тело.

Первым она узнала костюм от Армани. Потом увидела лицо. Глаза были широко раскрыты, но что-то исчезло.

Жизнь.

Джек был мертв.

Мертвый Джек лежал в багажнике ее машины.

У Никки поплыло перед глазами.

Она попыталась закричать. Тошнота ударила сильнее. Не в силах удержаться, Никки распрощалась с остатком двухсотдолларового ужина прямо над трехтысячедолларовым костюмом своего бывшего мужа.

– Но ведь это самая лучшая часть. – Даллас подхватил свой кофе и посмотрел на брата поверх края чашки. – Жена выходит из ванной и начинает колошматить его туалетным ершиком. Туалетным ершиком!

Тони улыбнулся, что редко делал в последнее время. Затем его веселье померкло.

– И этим ты хочешь заниматься до конца своих дней?

– Таких случаев у нас не много. Реальные дела мы тоже расследуем.

– Вроде дела Малларда?

– Малларда? – Надеясь избежать прямой лжи, Даллас прикинулся невинной овечкой и посмотрел в окно на мигнувшие огни патрульной машины, въехавшей на парковку ресторана.

– Ладно, давай поговорим о деле, за которое тебе даже не платят, – предложил Тони.

– Какое дело? – И тут Даллас вспомнил, как на прошлой неделе за пивом рассказывал брату о деле Нэнса. Видимо, следовало поменьше трепаться, если учесть, что расследование вел департамент полиции Миллера. Хотя подразделение его брата не занималось разбойными нападениями.

Тони насыпал сахар в свой кофе.

– Мне звонил детектив Шейн.

– Так тебя послали передать мне, чтобы я держался подальше? – Даллас похвалил себя за прозорливость.

– Шейн – хороший коп. Он уверен, что взял нужного парня.

– Он ошибается.

– Тебе за это дело даже не платят, поэтому я не…

– Думаешь, все упирается в деньги? – Даллас, Тайлер и Остин получили от штата Техас жирные чеки – можно подумать, штат когда-нибудь сможет оплатить свою ошибку. Не то чтобы у них денег куры не клевали, но все они сошлись на том, что не позволят другому невиновному человеку отправиться за решетку до того, как у того появятся деньги заплатить. А Эдди Нэнс невиновен. Даллас готов был прозакладывать свое правое яичко.

Младший О’Коннор подался вперед.

– Единственное, в чем повинен Нэнс – черный цвет кожи и серые треники, как у парня, ограбившего мини-маркет.

Тони бросил ложку на стол.

– Продавец указал на него при опознании. И парнишку подобрали менее чем в двух милях от магазина часом позже. За ним числятся приводы.

– Одного свидетеля для доказательной базы недостаточно. Готов спорить, в радиусе тех двух миль можно было откопать пятьдесят чернокожих мужчин в серых трениках. И единственный привод Нэнса случился в результате потасовки между ним и его приятелем из-за девушки. Он не преступник. У пацана была стипендия для поступления в колледж. Была!

Тони покачал головой, но спорить не стал. Далласу хотелось верить, что брат молчал, поскольку знал – О'Коннор-младший прав.

– Не могу поверить, что ты в самом деле хочешь заниматься подобной работой, когда есть возможность расследовать нечто серьезное, – буркнул Тони, подвигая ближе свой кофе.

– Это серьезное дело. Нам даже удалось убрать с улиц около шести наркокурьеров Делуны.

И без того мрачный взгляд Тони стал еще мрачнее.

– Так вот почему ты занимаешься всем этим частным дерьмом? Хочешь достать Делуну?

До его брата только что дошло? Даллас, Тайлер и Остин видели такую картинку: если они продолжат вставлять палки в колеса маленькой грязной операции Делуны, рано или поздно наркобарона это достанет настолько, что гад выползет из-под камня, под которым прячется, и встретится с ними лицом к лицу. А когда Делуна это сделает, они будут готовы.

– Это не единственная причина. – И это тоже правда. Даллас откинулся назад. Убедиться в том, что других не испортила система – та самая, которая предала его, Тайлера и Остина – не менее важно. И как ранее заметил Остин, если им удалось насолить парням в синем, парням, которые стояли и наблюдали, как их троих, таких же копов, «сливают», что ж, тоже неплохо.

– Доиграешься – убьют тебя. И когда это случится, я нехило расстроюсь!

Вторая полицейская машина с разрывающейся сиреной влетела на соседнюю парковку.

– «Помереть» в моей повестке дня не значится, – успокоил Даллас. – Правосудие – да.

– Проклятье, Даллас. Если хочешь наехать на Делуну, возвращайся в полицию.

Даллас опустил чашку.

– Нет уж, мне с копами больше не по пути.

Тони рывком вытащил полицейский значок и впечатал его в столешницу перед Далласом.

– А я, по-твоему, кто?

– Ты гвоздь в моей заднице, но ты семья. – Хотел бы Даллас сказать, что не скучал по работе. Он скучал – частично. Но дерьмовая политика, шедшая в комплекте с работой… Скажем так, они могут затолкать ее себе в одно место. Уж лучше заниматься супружескими изменами и пропавшими пуделями, чем вернуться в систему, бросившую их троих на съедение волкам. И если на то пошло, Даллас и его деловые партнеры имели полное право отказываться от особо идиотских случаев. Черт возьми, да они от большей части из них отказались, но пришли к согласию, что маленькие дела могу вывести на большие. К тому же, подобная мелочевка поддерживала какой-никакой приток наличности и давала возможность заниматься чем-то помимо раскладывания «Паука» (Карточная игра «пасьянс», – Прим.пер.)

Внимание Далласа вновь сосредоточилось на Тони.

– И между прочим, ты служишь полицейскому департаменту Миллера, не Гленко.

– Так приходи работать в департамент Миллера. Я мог бы тебя устроить.

– Не заинтересован.

– Ты также упрям, как наш старик, знаешь это?

– Забавно, вчера то же самое о тебе сказала твоя жена.

Даллас ждал реакции Тони. Та не заставила себя долго ждать. Тони чуть из кресла не выпрыгнул.

– Ты видел Ли Энн? Когда? С ней все в порядке?