Не отдавай меня
Шрифт:
Разворачиваюсь и, путаясь ногами в тонких стеблях травы, иду обратно.
Он лежит у самой воды лицом вниз. Видимо, вынесло течением на берег.
– Эй!.. С вами все в порядке?..
Господи, что я несу?! Конечно, с ним не все в порядке. Я даже не вижу, дышит он или нет.
Шерхан, немного успокоившись, вьется волчком вокруг моих ног. Поскуливая, встает на задние лапки.
– Эй… – склоняюсь над мужчиной, пытаясь понять, что с ним.
Он не отвечает и не шевелится, и мне начинает казаться, что тихий стон его послышался. Внутри все холодеет.
– Эй!.. – протягиваю руку и касаюсь плеча.
Он не реагирует, и я повторяю, толкая его сильнее.
– Ммм… – стонет глухо.
Появляется подозрение, что он просто пьян. Перебрал с друзьями и упал в воду. В прошлом году так тракторист с соседнего села утонул. Однако, присев около него на корточки, быстро понимаю, что конкретно этого человека в нашей деревне я не видела. Я здесь всех знаю.
– Вам плохо?
Черт!.. Почему я не догадалась взять с собой телефон?! В нем хотя бы есть фонарик, а так я совсем ничего не вижу.
– Давайте, я помогу вам подняться!..
Человек вдруг начинает шевелиться. Со свистом выдохнув, пытается поднять голову. Шерик, заскулив от страха, бросается в траву. Мое сердце, подобно щенку, резко дергается и замирает.
Алкоголем от него не пахнет.
Пахнет кровью и илом.
– Вы ранены? – мой голос срывается на невнятное карканье.
Мужчина не отвечает, обессиленно уронив голову, вспахивает пальцами глину.
– Господи… что делать?..
Приближаюсь еще на шаг и, обхватив мощный бицепс, пытаюсь поднять его. Первая попытка неудачная, но на второй он опирается на вторую руку и поднимает верхнюю часть туловища.
Шерхан, сдурев от страха и шока поджимает хвостик и прячется за моими ногами.
– Ммм… – стонет болезненно, поднимаясь на колени.
Я помогаю, держа подмышкой, изо всех сил тяну его вверх. Руки скользят, поскольку он мокрый и весь в грязи, в нос проникают жуткие запахи. Инстинкты вопят об опасности.
– Сможете встать на ноги?..
Сцепив зубы и зажав свободной рукой бок, он поднимается, но тут же снова падает на колени.
– Господи… – бормочу под нос, помогая ему повторить попытку.
На этот раз он поднимается, и я ужасаюсь его размерам. Высокий, крепкий, весь облепленный мышцами мужчина. Что он делает здесь?! Что с ним случилось?
– Идти сможете?
Он начинает идти. Я, расположив его руку на своем плече, ощущаю такую тяжесть, что каждый шаг вбивает мою ногу в ил по щиколотку. Поясница ноет невыносимо, а позвоночник, кажется, вот-вот пойдет трещинами.
Так доходим но крутого подъема, ведущего на задний двор моего дома, и останавливаемся. Мужчину начинает шатать из стороны в сторону.
– Эй… что с вами?
Качнувшись в очередной раз, начинает заваливаться вперед, утягивая меня за собой.
В последний момент я выныриваю из-под его руки и хватаю за плечи, чтобы он не проборонил носом землю.
Щенок, скользнув мимо нас, уносится наверх.
Присев на корточки, я пытаюсь рассмотреть лицо этого человека. Безуспешно, вижу только, что глаза его зажмурены. Кажется, он испытывает адскую боль. Дышит рвано, хрипло. Трясется всем телом.
Я, удерживая его от падения, дожидаюсь, когда он наберется сил снова подняться на ноги.
– Идем? – спрашиваю, увидев, как он поднимает голову.
Захватив побольше воздуха, чтобы принять на свои плечи его вес, тоже встаю на ноги.
– Осторожно… крутая тропинка… – хриплю, подталкивая его вверх.
Кое-как, с третьей попытки забираемся и, спустя паузу длиной десять минут, доходим до моего дома.
Толкнув дверь локтем, я пихаю его внутрь и с огромным трудом дотаскиваю до кровати.
Мужчина падает на нее мешком и тут же отключается.
Глава 3
Шерхан, чувствуя себя хозяином своей территории, снова начинает голосить. Накручивает круги по комнате и заливисто лает.
– Тише!.. – шикаю на него. – Нельзя!
Подхватив его налету, выставляю на веранду и плотно прикрываю дверь. Задернкв занавески на окнах, зажигаю потолочный светильник.
Мужчина не шевелится, а у меня холодеет внутри от мысли, что он может умереть прямо сейчас. Подхожу ближе, чтобы поправить его на кровати и осмотреть на предмет ранений.
Поднимаю ноги, укладываю их и замечаю, что он без обуви. Наверное потерял, когда был в воде. После этого поддеваю плечо и, навалившись всем телом, переворачиваю его с живота на спину.
Он еле слышно тонет, но глаз не открывает.
– Сейчас. – выпаливаю, бросаясь в сторону кухни.
Включаю электрический чайник и, пока он греется, наливаю воду в таз и напополам разрезаю новое вафельное полотенце.
Когда возвращаюсь в комнату, мужчина лежит в том же положении, что я его оставила. Это не очень хороший знак, знаю. В любой момент он может…
Господи, страшно-то как!..
Поставив таз на низкую тумбочку, я включаю старую настольную лампу и направляю на него свет.
Склонившись над ним, пытаюсь найти рану, из которой выбежало столько крови. В ней вся его левая рука и черная футболка. На лицо чужака стараюсь не смотреть, не могу объяснить себе глубинный страх делать это. Я боюсь его взгляда.
Берусь за край и без того задравшейся футболки и осторожно тяну ее вверх. Там песок и ил, но под слоем грязи я вижу это.
Круглое отверстие, забитое почерневшей кровью и грязью.