Чтение онлайн

Так, в полиции делать нечего, да и что подумал бы Джейми, узнай он, что она разыскивала его с полицией.

— Нет-нет, — произнесла она вслух и ускорила шаг; какой-то прохожий остановился и поглядел ей вслед.

За три квартала до своей улицы, на углу, она увидела чистильщика обуви; старичок дремал на своем стуле. Она подошла, остановилась перед ним; он открыл глаза, улыбнулся.

— Извините за беспокойство, — полились заученно слова, — но я ищу одного молодого человека, он проходил здесь утром, часов в десять. Вы не видели его? — И быстро добавила: — Высокий, в синем костюме, с букетом.

Она еще не закончила, а старичок уже согласно кивал:

— Видел, видел. Дружок ваш?

— Да, — она невольно улыбнулась.

Старичок часто заморгал.

— Так я и подумал: эге, молодой человек, идешь на свидание к девушке? Они теперь все ходят на свидание. — Он снисходительно покачал головой.

— А куда он пошел? Прямо по проспекту?

— Ну да. Почистил ботинки, взял цветы. Разодетый в пух и прах. Торопился очень. Я еще подумал: к девушке бежишь.

— Спасибо, — она нашарила в кармане мелочь.

— Уж как она ему, верно, обрадовалась — такой красавчик.

— Спасибо, — повторила она и вытащила руку из кармана — без мелочи.

Теперь-то она уверена, впервые уверена по-настоящему, чти Джейми ее ждет. Она пронеслась три квартала и повернула на свою улицу; широкая юбка колыхалась под пальто. От угла еще не видны ее окна, не видно Джейми, который ждет ее там, и она пустилась бегом — так хотелось поскорее к нему. Ключ не слушался, дрожал в руке, когда она отпирала дверь в подъезд. Заглянув в окно закусочной, она вспомнила свои утренние страхи, вспомнила, как пила там кофе, и чуть не расхохоталась. Еще не открыв дверь в квартиру, она не выдержала:

— Джейми, я здесь! Как я волновалась!

Но дома тихо, пусто, по полу тянутся дневные тени.

Взгляд ее остановился на пустой чашке. «Он был здесь, ждал», — решила она и тотчас вспомнила: это же моя чашка, это я утром пила кофе. Оглядела комнату, заглянула в шкаф, в ванную…

— Не видал я такого, — сказал продавец в закусочной. — Цветы я бы приметил. Нет, такой не заходил.

Старичок-чистильщик снова проснулся и увидел ее перед собой.

— Еще раз здрасьте! — улыбнулся он.

— Вы уверены? — строго спросила она. — Он на самом деле пошел по проспекту к центру?

— Я же видел, — с достоинством произнес он. — Я еще подумал: ишь как к девушке торопится. Он зашел в дом.

— В какой? — спросила она со слабой надеждой.

— Вон в тот, — старичок наклонился и показал пальцем. — В том квартале. С букетом, в начищенных ботинках. Зашел в дом к своей девушке.

— Да который дом?

— Там, посередке квартала. — Старичок вдруг подозрительно уставился на нее. — А чего это вы все выспрашиваете?

Она даже не поблагодарила, понеслась бегом к тому кварталу. Быстро шагала мимо домов, оглядывая их — не мелькнет ли Джейми в окне; прислушиваясь — не донесется ли его смех…

Возле одного дома сидела женщина и катала взад-вперед детскую коляску, взад-вперед, сгибая и разгибая руку. Ребенок в коляске спал.

— Извините, вы не заметили — заходил ли в один из этих домов молодой человек, утром, часов в десять? — спросила она без запинки. — Высокий, в синем костюме, с букетом.

Мальчишка лет двенадцати остановился, прислушался, напряженно глядя то на одну, то на другую женщину.

— Знаете что, — сказала женщина утомленно, — в десять я купаю ребенка. И мне некогда следить за прохожими.

— С большим букетом? — мальчишка дернул ее за пальто. — С большим букетом? Я видал!

Она посмотрела на него — мальчишка нагло ухмыльнулся.

— В какой дом он вошел? — устало спросила она. Вместо ответа мальчишка потребовал:

— Разведетесь с ним, да?

— Неприлично задавать такие вопросы, — заметила женщина с коляской.

— Слышьте, — не унимался мальчишка, — я его видал. Он еще вон туда зашел, — он указал пальцем на соседний дом. — А я за ним. Он мне монетку дал, двадцать пять центов. — Мальчишка заговорил баском: «Сегодня у меня большой день, малыш», — сказал. Тетя, дайте мне тоже монетку.

Она протянула ему доллар.

— Где это?

— На последнем этаже. Я за ним топал, пока он монетку не дал. На самый верх.

Зажав в руке доллар, он попятился подальше от нее.

— Разведетесь с ним, да? — снова затянул он.

— Он нес цветы?

— Ага, — кивнул мальчишка и завизжал: — Разведетесь с ним? Влетит ему от вас, да? — Он пошел, вихляясь, по улице и истошно завопил: — Ох и влетит бедному малому!

Женщина рассмеялась.

Дверь в подъезд не заперта, в парадном ни звонков, ни списка жильцов. Ступеньки узкие, обшарпанные; на последнем этаже — две двери. Так, вот эта как раз и нужна: возле нее смятая обертка от цветов, запутанная бечевка — точно след, последний оставшийся след.

Она постучала, в квартире как будто слышались голоса: внезапно ее словно обожгло: что я скажу, если Джейми там, если он откроет? Голоса, как ей показалось, неожиданно стихли. Снова постучала — тишина, только откуда-то из глубины — слабый звук, похожий на смех. Он, наверное, заметил ее: окна выходят на улицу, да и мальчишка поднял дикий шум. Она подождала и снова постучала — никакого ответа.

Подошла к другой двери, постучала. От прикосновения дверь распахнулась, и она увидела пустую комнату, ободранные стены, некрашеный пол. Вошла, осмотрелась: повсюду мешки с известью, кипы старых газет, какой-то сломанный сундук. Но что это за писк? Не крыса ли? Так и есть, вот она, совсем близко, у стены: настороженная злая мордочка, следит за ней блестящими глазками. Скорее прочь отсюда, скорее закрыть за собой дверь! Она оступилась, зацепилась за что-то и порвала юбку.

В соседней квартире все же кто-то был: она слышала, отчетливо слышала тихие голоса, смех. Она заходила сюда еще и еще, всю неделю, каждый день. Заходила утром, по дороге на работу, вечером, по дороге в свой одинокий дом; она стучала, стучала сильно и долго, но к двери так никто и не подошел.