Чтение онлайн

Они с Малышом знали каждый поворот в этом месте после долгих прогулок в BP — Загрузка Джонс сделал прекрасную работу на основе выуженного из драги комплекта архитектурных чертежей. Но до Данте начало доходить, что за пределами собственно банка симуляция косячит. Похоже, Джонс использовал неправильные схемы. Они запоминали не то здание.

Инфекция коповозок двигалась среди колдобин Торговой Улицы, как тараканы, крадущиеся в дешёвый отель. В Светлопиве этот фокус проходил неважно — людей арестовывали такими толпами, что власти решили заменить машины монорельсом. Отражение статей закона и граффити прокручивалось по окну, за которым неясный силуэт скрутила задумчивость или расстройство желудка. Случайная пуля превратила окно в паутину трещин, стерев образ.

Это последняя машина остановилась в сумеречной тени Высотки Торговой Улицы. Дверь открылась, и Шеф Генри Блинк вспучился, как пузырь жвачки, отказывающийся взрываться. Блинк потерял всякое чувство меры — каждый из его подбородков голосовал на выборах. Его туша одиноко стояла между правосудием и хаосом, и он раздвинул эти состояния далеко за пределы видимости. Вгрызаясь в пончик размером с плавательный круг, он окинул взглядом первый этаж банка.

— Бенни, сколько народу внутри?

— Двадцать пять человек, Шеф, — хихикнул Бенни Танкист.

— Сколько снаружи?

— Четыре с половиной миллиона, Шеф, от границы до границы.

— И ведь правда, что каждый из нас по сути бисексуален?

— Так говорят, Шеф.

— Так что нам с людьми внутри есть что обсудить. Дай мне мегафон. — Мегафон захрипел резаной свиньёй. Блинк нацелился на банк. — Выходите, и мы не будем пресекать ваш чёртов разврат. Псы? Скот? Да кто узнает? Тем, у кого эдипов комплекс, даю слово матери.

Блинк прервался, чтобы прокашляться от смеха. Бенни пинал машину в ограниченном веселье.

— И чего они не показываются?

— Это всё сирены, Шеф, — они знают, кто мы такие.

— Вот как? — Блинк поднял мегафон. — Фрактальные вихри, сукины вы дети. Всё влияет на всё остальное. Вы чёртовы соучастники, и у меня есть строгое научное доказательство.

— Нелинейность лежит в двух метрах под землёй, Шеф.

— Создаёшь сложности? Хрен с ним — мне нужен только рогалик и глоток кофеина.

— Не а, теория беспорядка, Шеф, — «Каждое действие или бездействие может быть, а может и не быть связано с другим действием или бездействием».

— Под любым другим тупым именем, Бенни, и где угодно в этом громадном мире ты будешь мне рассказывать, что такое мода? В эдаких оловянных штанах? Это операция по зачистке, Бенни. Мы перед лицом преступления, бурим на всех цилиндрах. Топчем много и разные змеиные головы низложения. Бежали на работу, когда ещё дым сотворения мира не рассеялся.

Бенни хихикнул и принялся танцевать на месте.

— У меня хорошее предчувствие, Шеф.

— У нас обоих, Бенни.

— Я набычился, Шеф.

— Я тоже, Бенни, я тоже. Доставай демографическую пушку и ставь на широкое поражение.

В этот момент в разгромленном входе появилась фигура, шаркающая и немощная, руки застенчиво подняты.

— В чём прикол этого шутника? — спросил Блинк. Город и его обитатели казались неполноценными в жёстком сиянии его невежества. — Дай мне обжору, Бенни.

Бенни передал Блинку курнос, и тот крутнул барабан, сплёвывая в сторону, как косилыцик на холме. Потом взвёл курок и поднял пистолет. Мистер Кракен сложился пополам, как кредитная карта.

Малыш подошёл к окну на третьем этаже.

— Это место, ребята, — выдохнул он, — напоминает мне, что сказал батя на смертном одре.

— И что он сказал? — спросила Кори.

— Ничего, мисс, — он был мёртв. Эй, Дэнни, снаружи копы, и солнце заходит.

— Страшно, — сказал Данте, уставившись в потолок. — Я взял на себя ответственность за ваши жизни, а братство хочет избавить меня от последствий. — Данте опустошил винчестер в потолок, швырнул его в сторону и потащил по полу стол. — Увижу Загрузку снова — закатаю ему пулю в голову. Легче вытащить шляпу из кролика, чем ролик из кляпа.

У Загрузки Джонса сложилась репутация практикующего приколиста. Он любил класть скорпионов на сиденье людям и смотреть, как этих редчайших животных давят в лепёшку. Как у большей части иждивенцев, его мировоззрение было мелкоформатным. Он перекачал свой мозг в суперкомпьютер, чтобы тупые идеи приходили к нему даже после смерти. Он был подростком, слишком возбуждённым на будущее.

— Загрузка не слил бы нас в дамп, — прошептал Малыш, пока троица взбиралась на полоток. — Глубоко внутри у него широкая душа — заколи его, и нож даст ростки.

Данте проработал ситуацию до подробностей ножки мухи. Первые три этажа принадлежали банку, и лифт выше не поднимался. Над ними, согласно сенсурраундной реконструкции Загрузки, идут семнадцать этажей, посвященных аферам всех оттенков, куда ходит скоростной лифт снаружи здания. Группа Данте должна прокатиться на нём до крыши, где Роза Контроль будет ждать их с ухмылкой, и на джетфойле доплыть до Аляски — продолжение жизни и репутации Данте будет гарантировано. Они с Малышом стали пионерами перестановочного ограбления, заставляя персонал пробовать маленькие печенья или слушать унылые стихи. Они воровали мусорные корзины, заливали хранилища склизкими водорослями и сделали постановку костюмированной драмы для камер ночного видения. Сегодняшнее ограбление должно было стать более зрелой и утончённой работой, по которой каждый убедился бы, что они готовы.

На четвёртом этаже они нашли склад, забитый гидравлическими диктаторами и прочими мерзкими игрушками. Скоростной лифт не показывался, зато нашёлся обычный, который братство взломало демократизатором.

— Зачем они пригнали танк в лифт? — выдохнула Кори.

— Не подумали, что мы притритоним другой, — сказал Данте. — Готов спорить, они знают, что мы едем на крышу.

— Ненавижу надувных! — крикнула Кори, пнув в лицо винилового Гитлера. — Они историчны!