Наследство
Шрифт:
– Правда, – сказал он. Слава всем богам, он не взял новой жены у делакотов, хотя невест было – не перечесть. Не смог просто, видел вместо смуглокожих и черноволосых – неровный загар, веснушки и бронзовые косы, и светлые глаза…
– Тогда не о чем говорить больше, – постановила принцесса и стала собирать хворост, что разроняла немного раньше. – Займись уже лошадью, Генри Монтроз, не мучай животное!
– А это? – он кивнул на черные побеги, заплетшие половину дома.
– Растут себе и растут, – пожала плечами Мария-Антония. – Меня не трогают, вот, видишь, зацвели, а прежде не было такого.
– Либо ты не видела…
– Может быть, – согласилась она. – Тоув Хоуэллов сказал, это побочный эффект. Они всегда будут охранять меня. Но, знаешь, хотя бы нет проблем с хворостом для растопки!
– А ты… насчет женитьбы… – пропустил он ее слова мимо ушей. – Надо же как-то…
– Мы женаты, – сказала девушка, глядя ему в глаза. – Мы поженились здесь, в этом доме, в комнате наверху, и кровать мы сломали. Если надо записать что-то в книги, мы запишем. Но это не имеет никакого значения.
– Тони, это же ферма, – предпринял он последнюю попытку. – Здесь тяжело, а ты…
– Я полгода на вашей ферме, – обрезала она. – Тут не сложнее, чем бывало в замке… хоть я и не отказалась бы от помощи мага порою!
– Ты все решила за меня?
– Ты сам решил, только не посмел даже попробовать признаться, – с дьявольской проницательностью сказала Мария-Антония. – Скажешь, я неправа?
– Права. Еще как права!.. – Снова разроняли хворост, ну и пёс бы с ним… а псы-то возятся в пыли, как щенки, вот людям бы их счастье – чистое, ничем не омраченное, никакими условностями! – Господи, Тони, зачем я тебе?
И она сказала ему на ухо, и от мира уже вообще ничего не осталось, только ее глаза – льдистые, серо-голубые… а бывает ли лёд теплым? Бывает, оказывается…
И работники остались без обеда – не вовсе, конечно, Адель что-то соорудила из вчерашних остатков, – но никто особенно не роптал. Потому что не всякий день муж возвращается из годовой отлучки, даже и такой непутевый, как Генри Монтроз! А уж такой невестке, как Тони, любой счастья пожелает, и ведь с приданым пришла: на ее средства еще клин земли прирезали, и теперь от края до края – это всё своя земля.
Маленькое королевство.