Насильники (Лентяй)
Шрифт:
Треск.
Голос Никитая. Вороти, вороти, но, родные!
Треск.
Смотри, опрокину…
Треск.
Ах ты, стой, осаживай!
Голос Володьки. Легче, легче, зацепишь!
Артамон. Боже мой! Они опрокинутся.
Нил. В болото-то по ступицу засели.
Голос Нины. Осторожнее, осторожнее, ямщики!
Голос Квашневой. Вот я вас, мошенники!.. Вороти, Никитай! Никитай, кнутом их, кнутом!..
Голос Никитая. Ничего, проедем. Но! Выноси, родные…
Страшный треск, плеск воды, молчание.
Голос Володьки. Ах ты, собачий сын!
Голос Никитая. Зацепились, беда какая…
Артамон. Оба тарантаса сломались. Я убегу, Нил, ты помоги им вылезти. Я поблизости все время буду… Смотри же, не забудь, шепни.
Нил. Будьте надежны…
Артамон. Чтобы старуха не слышала. Смотри же, старый гриб… (Ушел направо в лес.)
Нил. Смотри, смотри, насмотрелся… Ах ты… Привязался к чужой невесте, жулик… (Глядит под косогор.) Никак кучера собрались драться… Подожди, дай срок, я тебе разъясню…
Из-под кручи выскакивает Володька с кнутом.
Володька. Я тебе покажу, как перепрокидывать!
Из-под кручи вылезает Никитай с кнутом.
Никитай. Ты зачем барский тарантас увязил?
Володька. Я тебе покажу перепрокидывать!
Никитай. Ты зачем меня увязил?
Володька. Я тебе покажу!..
Никитай. Покажи…
Нил. Кучера, кучера, как вам не совестно, господа в болоте сидят, а вы бранитесь… (Кидается их разнимать и от обоих ему попадает.) Ай, светы мои! ай! светы мои!
Володька. Ишь ты, как подвернулся!
Никитай. Кажись, я все по тебе да по тебе, Нил?
Нил (отбежав). Меня-то за что? Бесстыдники…
Володька. Кабы не он, я бы тебе пух выпустил, дядя Никитай.
Никитай. Ты на меня рискнул?
Голос Квашневой. Никитай!
Нил. Господ тащите, бесстыдники! Иду! Вот вам Клавдий Петрович всыплет перцу.
Голос Квашневой. Никитай, Никитай, иди же ко мне.
Никитай. Сейчас. Ах, молодой какой, да неласковый…
Голос Квашневой. Никитай, Никитай…
Никитай. Иду, не тысяча ног. (Идет.) С тобой, Володька, ужо расправлюсь. Я знаю, ты краденых лошадей в Колывань гонял. (Улезает вниз.)
Володька. Ишь ты… И то, пойти барышню мою вызволить. Дядя, подсоби-ка. (Идет.)
Нил. От Никитая вытерплю, от тебя не снесу… Где такой закон – кнутами стегать… Вор, конокрад, уж наверно…
Володька. Заладили… (Улезает вниз.)
Снизу появляется Нина, протягивает Володьке руку, тот ее вытаскивает.
Нина. Нечего сказать – ямщик! Иди скорей, отвяжи чемодан, брось его на сухое место…
Володька. Ладно… Только, барышня, раньше как завтра к вечеру отсюда не выберемся, ось поломана… Доведется вам пешечком до усадьбы дойти, коней и чемодан я туда доставлю… (Ушел.)
Нина. Ах, как неприятно…
Нил. Доброго здоровья, сударыня…
Нина обернулась, взглянула.
Никакой неприятности от посещения нашего барина, кроме удовольствия, никто еще не получал.
Нина. Вы кто такой?
Нил. Дьяк в расстриге, Нил Перегноев, нахожусь в настоящее время при Клавдии Петровиче личным секретарем и переписчиком.
Нина. Клавдий Петрович Коровин? Кажется, я слышала. Что же он, писатель? Что вы переписываете?
Нил. Ничего отроду не писали, спят да бормочут под нос – все их препровождение; а я для ради занятия из старых газет новости в тетрадь вписываю и им иногда читаю, – они и дивятся, сколько людей на свете живет.
Нина. Именье большое?
Нил. Большое, никому даже неизвестно, сколько земли в нем. В одной усадьбе дома друг на дружке стоят – до чего их множество.
Нина. Страховано?
Нил. Не могу сказать. Управляющий знает… А живем скучно – мухи и те вывелись. Муха любит общество, можете себе представить. А штату нашего всего я да Катерина – достойная женщина, хотя с пороком: три раза в году напивается, как змей, с разрешения монаха Пигасия; имеет к тому аттестат. А уж напьется, беда! Будто черт ее какой вилами шпыняет…
Нина. Вы всегда столько говорите?
Нил. На стороне балуюсь, а дома строжайше запрещено; у Клавдия Петровича кружится голова, когда говорят или еще – по дверям шмыгают… Вот сами увидите; он вам обрадуется: вы замечательное сходство имеете…
Нина. Какое сходство?
Нил (таинственно). Не человеческое… Про портрет ничего не знаете? Ну, то-то, он у нас пропал. Уж такое горе!
Нина. Не понимаю.