Чтение онлайн

Одиннадцать тридцать. Бегом в свой кабинет. Звоню. Трубку берет Олежик.

— Мама, я не хочу есть холодные котлеты!

— Надо подогреть. Тема должен был поставить лоточек в микроволновку…

— А там грязно.

— Почему грязно?

— Из-за яиц.

— Каких яиц?

— Что взрывались. Сильно! Мы их складывали, нажимали «пуск», и они потом взрывались. На самолете тоже есть «пуск»?

— Есть, сыночек. Все яйца взорвали? (два десятка имелось).

— Все. И еще банку, на которой рыба нарисована. Она сверкала! Как салют! А потом все выключилось.

— Нельзя в микроволновку металлическое! Не подходите к ней! Она сгорела. Вдруг током ударит.

— А та, что жужжит и крутится, тоже ударить может?

— Что жужжит, что крутится?

— Я не знаю, как называется, где ты молочный коктейль делаешь.

Они запустили кухонный комбайн!

— Что вы туда положили?

— Разное.

— Точнее!

— Из холодильника всякое. Колбасу и другие помидоры. Получилась гадость, я не хочу это есть, и она упала.

— Куда упала?

— На пол. Крутилась, крутилась и упала. Я не буду с пола есть!

— Олежик, позови брата!

— Он в туалете.

Понятно: спрятался, дезертировал.

— Сыночек, слушай меня внимательно! Подойди к стеночке, где стоят микроволновка и другие аппараты. Видишь, длинная розетка, в нее четыре вилки воткнуты? Все выдерни! Давай, маленький! Выдергивай и говори мне: первая, вторая…

— Первая, вторая, третья… никак. Последняя плотно сидит.

— Плотно, — автоматически поправила я. — Хорошо. Куда она идет?

— В стенку.

— Я имею в виду, куда шнур от этой вилки прикреплен?

— Что такое шнур?

— Провод, веревочка. От розетки тянется. Куда сыночек?

— К штуке, где папа грелки делает.

Гренки. Тостер. В него можно засунуть бумагу, и пожар обеспечен! Ну почему нам не пришло в голову обесточить квартиру? Ведь жили люди раньше без электричества!

В кабинет заглянула секретарь главного:

— Лариса Георгиевна! Все уже собрались.

— Иду, иду! Олег? Ты меня слышишь?

— Слышу.

— Маленький, позавтракайте холодными котлетами и пюре. Как полярники.

— Кто такие полярники?

— Полярники. Очень мужественные люди. Они идут туда, где вечная мерзлота и стужа. Им приходится кушать холодное.

— Что такое стужа?

— То же самое, что холод, — на бегу говорила я.

— Тогда зачем разные слова? — разумно спросил сын.

— Потом объясню, дома. Целую! Еще позвоню.

Сдача большого заказа на электрификацию строящейся фабрики продолжилась. Мои мысли и тревоги были дома, с детьми, поэтому все происходящее я видела в неожиданном ракурсе. Мы пытаемся внушить заказчикам, что сделали гениальный проект. Они ловят блох и стараются ущучить нас. И все это — не более чем борьба честолюбий. В то время как мои сыновья могут травмироваться или спалить квартиру.

Зачем я велела Олегу выдернуть вилки из розеток? Вдруг им придет в голову воткнуть что-нибудь в розетки?

Почувствовав, что краснею от волнения и что меня подбрасывает на стуле, я извинилась и вышла.

По сотовому телефону набрала домашний номер:

— Тема? Где вы? Что делаете? Какая обстановка?

— Нормальная обстановка. Кушаем в большой комнате.

— Почему не на кухне?

— Папа звонил, сказал, что можно в комнате. На кухне сильно воняет.

— Чем воняет?

— Я хотел в тостере сыр поджарить, а он задымился.

— Господи! Тема, ты же мне обещал жить по инструкции! Ты же старший брат! Ты же наша с папой надежда!

— Ты же — это я?

— Конечно! Пожалуйста, не заходите в кухню. Смотрите телевизор! Сколько хотите смотрите, пока мы не придем.

— Хорошо, только скажи Олежке, чтобы не капризничал.

— Дай ему трубку.

— Мама! Я не хочу про голых тетенек! — выпалил младшенький. — Я хочу «Ну, погоди!».

— Почему голых? Каких голых?

— Темка нашел в твоем ящике.

О, ужас! Это все двоюродный брат моего супруга! Жил у нас, в командировке, две недели, накупил порнухи, оставил. Мы не выбросили. Идиотская крестьянская привычка — не выбрасывать неиспорченную вещь. Доневыбрасывались!

— Олежик! Дай трубку братику!

Мне хотелось заорать, швырнуть телефон в стену, чтобы вдребезги рассыпался. Но я собралась и максимально серьезным голосом сказала старшему сыну:

— Артем! Ты немедленно вытащишь кассету из видеомагнитофона! И ни один из тех фильмов, что откопал в моем комоде, вы смотреть не будете! Я не шучу. Ты дал мужское слово и нарушаешь его. Если ты хочешь, чтобы мы с папой тебя уважали, вы не будете смотреть это кино.

— Про кино вы ничего не говорили, — справедливо напомнил Артем.

— Тем не менее. Копаться в женском нижнем белье — недостойно настоящего мужчины.

— Даже если я только в первом классе учусь?

— Даже! Поставь «Ну, погоди!», порисуйте фломастерами, лепите из пластилина, читайте свои книги, играйте с машинками, стройте из конструктора! Что? Мало занятий? Полкомнаты забито вашими игрушками.

— Они надоели.

— Так, Артем!

— Мам, я понял!

— Пока! Мне некогда. Записку с нашими телефонами не потерял? Звони, если что.

Отсутствовала на совещании я непозволительно долго. Но все-таки позвонила мужу на сотовый.

— Ты в курсе?

— Да, кухню они практически разгромили. Но, Лорочка, сейчас смотрят кино.

— Порнуху!

— Что?

— Да, да! Раскопали в моем комоде и смотрят великие произведения эротического кинематографа, которые оставил твой братец. Чтоб он сдох!

— Спокойно! Я сейчас позвоню…

— Сейчас не надо, я только что общалась. Минут через пятнадцать.

— Лора! Я тебе не говорил, но собирался уйти с работы в полдень. Но тут… Авария в котельной…