Чтение онлайн

[15] По другим источникам губные старосты избирались только из профессионально служилого элемента, но избирались всем населением, в том числе и крестьянским. Так рисуют положение дел Платонов, Ключевский, Беляев и другие.

[16] П. Милюков («На чужой стороне», стр. 53) пишет: «Крестьянство в большей части России не хотело считать даже земство своим», ибо позднейшее земство, построенное по петербургскому, а не по московскому образцу, было, конечно, чисто дворянских земством, на котором мужику была предоставлена приблизительно та же роль, какая предоставлена в сегодняшних волсоветах: голосовать «за».

[17] В другом месте Платонов, впрочем, указывает другую причину боярской неудачи: внутренние раздоры, неизбежные во всякой олигархии: «олигархический кружок сплотился лишь на короткое время, но, достигнув успеха, оказался неспособным к дружной деятельности» (стр. 295). Платонов не договаривает еще об одной причине провала семибоярщины: об исконном недоверии русских масс ко всякой олигархии вообще.

[18] Крупным торговцам было труднее: они в порядке повинности привлекались ко всякого рода финансовым мероприятиям государства и несли ответственность своим карманом. Иногда - и головой.

[19] Ограбление почтового поезда на станции Безданы Петербургско-Варшавской железной дороги с убийством почтовых чиновников и прочими подвигами.

[20] Ответ, как известно, гласил: три аршина - на могилу.

[21] Не следует, впрочем, преувеличивать размаха этих казней: всего выло казнено 1200 человек. Западная Европа, в аналогичных случаях, отправляла на тот свет десятки тысяч. Петр, де, предчувствовал поражение и уехал для подготовки. дальнейших мероприятий. В штабных реляциях маршевых войн для таких случаев была принята несколько иная формулировках «отступили на заранее подготовленные позиции». Объяснение не выдерживает самой поверхностной критики. Поражение было возможно, но никак не необходимо: тот же Ключевский пишет, что «победа шведов была ежеминутно на волосок от беды»… и что «победитель так боялся своих побежденных, что за ночь поспешил навести новый мост…, чтобы помочь им поскорее убраться… Петр уехал из лагеря накануне боя, чтобы не стеснять главнокомандующего-иноземца, и тот, действительно, не стеснялся: первый отдался в плен и увлек за собой и остальных иноземных командиров…»

[22] «Разрушение берегов и обмеление Дона сказались особенно заметно в период кораблестроения на Воронеже, когда были вырублены миллионы десятин (подчеркнуто мною.
– И. С.) леса для флота и для постройки и отопления вновь построенных городов на побережье Азовского моря» (Брокгауз и Ефрон, т. 21, стр. 38).

[23] По Милюкову было 60 тысяч пехоты и 30 тысяч конницы иноземного строя, 16 тысяч дворянских войск и 22 тысячи стрельцов.

[24] Тихомиров прибавляет, что данные об этом петровском, не турецком, разгроме он сам проверял по первоисточникам.

[25] Не забудем, что по тем временам почти вся живопись была иконописью: и Рафаэль, и да-Винчи, и Микель Анджело были прежде всего иконописцами.