Чтение онлайн

— Эй, Малыш! Понял? Придется нам с тобой менять свое обличье. Умыться и почистить обмундирование. Заштопать дырки к десяти утра, показать, что мы живем прилично, чистоплотно, аккуратно, без крошек на полу!

Ответ громко разнесся по траншее:

— О каких дырках ты говоришь? О задницах?

Смех наш, должно быть, разнесся на километры вокруг.

— Господи, — взмолился лейтенант Ольсен, уже и без того изнервничавшийся, бедняга, — не поднимайте такого шума.

— Шшш! — прошипел Порта, прижав к губам громадный грязный палец. — Русских разбудим!

— Да, и это будет не так уж смешно! — раздраженно ответил Ольсен.

Мы погрузились в молчание. Вершины гор скрывались в клубящихся тучах, луна пряталась за их толстой пеленой. Ночь была темной, но тихой.

Лейтенант Ольсен сел в траншее между Шпетом и Стариком, поманил их поближе к себе. И взволнованно заговорил негромким голосом.

— Слушайте, я попал в передрягу, — откровенно сказал он. — Если у вас окажутся какие-то предложения, буду рад их выслушать. Этот осел-оберст-лейтенант настаивает, чтобы мы избавились от наших пленных к десяти утра. Он лично явится с инспекцией, дабы убедиться, что его приказ исполнен в точности — и я хочу знать, что нам, черт возьми, делать? Как устроить, чтобы они остались живы, а этот осел решил, что задание выполнено?

Наступило молчание, Шпет, хмурясь, смотрел в темноту, а Старик глубоко затягивался дымом из трубки.

— Трудная задача, — произнес он наконец. — Нужно спрятать шестерых человек и найти шесть трупов, чтобы показать оберст-лейтенанту — дело непростое.

— А что, если, — предложил Шпет, — мы просто закроем глаза и позволим им убежать?

— Ты слышал, что сказал Борис, — возразил Ольсен. — Их расстреляют, едва они доберутся до своих позиций.

— Как — только за то, что они оказались в плену? — Шпет покачал головой. — Он, должно быть, преувеличивает. В это очень трудно поверить.

— Ладно, давай спросим его. Может, что-то придумает. Мы стараемся спасти его голову, черт возьми.

Шпет послал за пленником, и через несколько минут русский лейтенант спрыгнул в траншею. Ольсен кратко обрисовал ему создавшееся положение.

— Вот так обстоят дела, — закончил он. — И, честно говоря, я ничего не смогу поделать, если у тебя нет каких-то блестящих идей.

Русский мрачно улыбнулся и покачал головой.

— Увы. К сожалению, наши не более цивилизованы, чем ваши. Стоит нам только появиться, и нас тут же расстреляют как изменников. — Увидев на лице Шпета недоверчивое выражение, отрывисто кивнул ему. — Да да. Сущая правда, мой друг. Могу уверить тебя в этом. Солдат Красной армии должен предпочесть смерть плену — слова Иосифа Виссарионовича!

— А партизаны у нас в тылу? — поинтересовался Старик. — Могли бы они как-то помочь?

— Не исключено, — допустил русский, но без особого энтузиазма. — Беда только в том, что у всех партизанских отрядов прямая связь со штабами, и если местный отряд еще может поверить нашему рассказу, мальчики в штабе наверняка будут знать, что на этом участке фронта нашего подразделения нет. Сказать, что мы бежали из плена, нельзя — они воспримут это отнюдь не сочувственно. Единственная надежда — сказать, что мы были отрезаны во время наступления и до сих пор прятались. Честно говоря, сомневаюсь, что они в это поверят. Может быть, даже не потрудятся нас выслушать. Сперва стреляй, а потом разбирайся, кого застрелил — вот их девиз; и поверьте, они ему строго следуют. Никогда не видел такой кровожадной публики.

Лейтенант Шпет закурил сигарету, согнувшись и пряча огонек в ладони.

— В крайнем случае, — предложил он, — можно поиграть в прятки: найти вам немецкую форму и спрятать вас среди наших солдат. Рано или поздно, видимо, предоставится возможность куда-то убраться…

— Если нас раньше не расстреляют как шпионов! — ответил русский. — Мои солдаты ведь по-немецки не говорят. Понимаю, вы делаете все возможное, чтобы помочь нам, и, ради бога, не сочтите, что я не благодарен, но, честно говоря, меня не привлекает мысль одеться в форму противника и ждать разоблачения.

Шпет пожал плечами.

— Понимаю тебя.

Наступило долгое беспокойное молчание, в конце концов его нарушил лейтенант Ольсен.

— Кажется, мы не находим никакого выхода, так ведь? — И обратился к русскому. — У тебя есть хоть какие-то соображения?

— Ни единого, — признался пленный с легкой фаталистической улыбкой. — И, учитывая, что вы рискуете собственными жизнями, я удивляюсь, что ломаете из-за нас голову — в сущности, вопрос заключается в том, на чьей стороне нас повесят, на той или на этой.

— А почему бы нам не обратиться к Порте? — неожиданно предложил Старик.

Ольсен посмотрел на него и рассмеялся.

— Три офицера с фельдфебелем не могут родить ни одной здравой мысли! Приходится обращаться к полуграмотному пройдохе обер-ефрейтору!

Шпет улыбнулся, Старик пожал плечами.

— Предложение совершенно смехотворное, и вы это прекрасно понимаете — но оно гораздо лучше всех предыдущих, — заключил с усмешкой Ольсен. — Позовите этого трепача, посмотрим, что он предложит. Зная Порту, я нисколько не удивлюсь, если он найдет выход.

Порта вполз в траншею на брюхе, уселся поудобнее и украдкой оглядел собравшихся.

— Ну, что стряслось? — бодро спросил он. — Держу пари, вы оказались в тупике, иначе не позвали бы меня!

Шпет предложил Порте сигарету, тот вытащил ее из пачки и сунул за ухо.

— Спасибо, не откажусь. Никогда не отказывайся от курева, вот единственный девиз, подходящий для этой свалки.

И выжидающе глянул на Ольсена, тот сразу же приступил к сути дела.

— Порта, нам нужна твоя помощь. Необходимо что-то сделать, чтобы сохранить жизнь нашим пленникам, и притом быстро. Есть какие-нибудь соображения?

— А, теперь вы спрашиваете, — ехидно сказал Порта. — Все ребята обсуждали это с тех пор, как вы вернулись от оберст-лейтенанта.

— Как вы узнали об этом? — негодующе спросил лейтенант Ольсен.

Порта приложил палец к носу.

— У нас есть свои способы.

— И к каким выводам пришли?

— Ну что ж, начнем с Хайде; он не хочет иметь к этому никакого отношения. То есть к освобождению пленных. Клянется, что если вы их отпустите, перестреляет всех, как только они пойдут к своим. Возможно, это блестящая мысль. Наверняка избавит вас от многих осложнений.