Наперекор Судьбе
Шрифт:
До городка – Эвмен с удивлением вспомнил, что так и не узнал его названия, добрались ближе к полудню. Еще пара часов, и солнце встанет в зенит. Что ж, за пару часов придется загнать сардских солдат в город. Эвмен дал команду, тут же воздух сотряс рев труб, засвиристели свирели, забили барабаны – армия перестраивалась для наступления.
Сардская армия выстроилась перед городскими окраинами, вернее… Пыталась… Эвмен с удивлением понял, что солдаты только-только вышли из города, даже не успев сформировать единую фалангу. Таксисы сариссофоров, увидев приближающегося врага, начали спешить, из-за чего посеяли еще большую суматоху в своих рядах. А пергамские войска тем временем уже выстроились перед этой толпой.
– Посылай стрелков и тарантинцев, - Эстарх кивнул своему трубачу, раздался рев, который тут же подхватили остальные трубачи. Пару мгновений ничего не происходило и вот застрельщики стремительно ринулись вперед…
На головы строящимся фалангитам посыпались стрелы и метательные копья, добавляя еще больше сумятицы. Эвмен внимательно следил за вражескими войсками – что же сделает вражеский стратег, вдруг как-то удивит… Но нет, Ахайес бросил вперед всю свою кавалерию – ксистофоры рванули на пергамских тарантинцев, легкая кавалерия попыталась смять застрельщиков, но те, не принимая боя, отступили в тыл. Сардские кавалеристы врезались в ополченцев.
И тут Эвмен увидел, что зря в них сомневался – пока фаланга двигалась к ополченцам, те взяли вражеских кавалеристов в полукольцо и активно, при помощи застрельщиков, истебляли их. Минута, другая, третья… И вот оставшиеся в живых кавалеристы беспорядочно отступают, врезаясь в приближающуюся фалангу… На месте таксиархов Эвмен бы приказал опустить сариссы – тогда бы строй остался целым, но…
В расстроившиеся ряды вновь полетели стрелы и копья, выкашивая солдат целыми рядами. Пергамское ополчение, с ходу, без строя врезалось в эту вакханалию смерти, добавляя еще больше сумятицы… Понятно, что сардские солдаты не смогли выдержать такого давления, вот к городу побежал один, еще несколько, вскоре все вражеские войска, ввязавшиеся в эту бойню, обратились в бегство. В спины им летели стрелы, собирая свою жатву…
Команда, и вот армия разделяется на две части – гоплиты прорываются следом за бегущими фалангитами, аргираспиды с ополчением двинулись по соседней улице. Хотя, и там и там войска достаточно быстро встали – гоплиты прорезались сквозь оставшихся фалангитов, а вот аргираспидам с ополчением повезло меньше – на них навалились галатские фанатики. При том навалились так, что выдавили из города в поле.
Эвмен довольно рассмеялся – галатам никогда не хватало благоразумия, во фланг им ударили ксистофоры, нанеся жуткие потери, они быстро отступили за спины изготовившихся к броску туреофоров… Метательные копья собрали свою дань галатскими жизнями, дикари начали отступать в город.
А вот на основном направлении дела шли ни шатко, ни валко – фалангитов подперли вспомогательные войска и отряд соматофилаков стратега, и хоть гоплиты и не остановили натиск, но начали нести заметные потери. Прорыв совершить удалось, как это ни удивительно, ополченцам – в тыл галатам ударили освободившиеся тарантинцы, сломав их и так трещавший по швам боевой дух...
Окрыленные таким успехом ополченцы получили приказ прорываться к городской площади, благо, прорываться приходилось через отступающие и неорганизованные отряды врага. Тарантинцы рванули на подмогу гоплитам, сминая всех, кому не везло попасть им под копыта…
За ополченцами в город ворвались ксистофоры, на ходу делясь на илы – для зачистки занятых кварталов. Город стремительно переходил под контроль пергамских солдат… Удар тарантицев предрешил дело и на основном направлении – сжатые с двух сторон, вражеские солдаты очень быстро запаниковали и, не имея какой-либо альтернативы, пытались прорваться через дворы… Эвмен не был точно уверен, но, скорее всего, Ахайес погиб на этой улице. По крайней мере, его соматофилаков вырезали поголовно…
Тарантинцы так же рассыпались по городским кварталам, гоплиты же начали продвигаться к площади… Эвмен вместе с отрядом застрельщиков зашел в город с другой стороны – помочь войскам на площади. Навстречу попадались, в основном, пергамские кавалеристы – сардские солдаты частью отступили к площади, частью сбежали.
На самой площади, тем временем, ополченцы сражались с вставшим намертво последним сардским таксисом гоплитов. Все. Больше организованного сопротивления нигде в городе не было. И таксис этот не собирался ни отступать, ни сдаваться. Судя по всему, это был Сардский священный отряд… выскочив на площадь, Эвмен сходу приказал расстреливать стоящих в обороне гоплитов, благо, таксис не был окружен. Пращники начали прицельно, практически в упор расстреливать врага. Эвмен же построил своих соматофилаков для решающего удара.
– Чего дрожишь, Эстарх? – весело крикнул сквозь гул битвы Эвмен, когда обстрел прекратился – кончились пули…
– Драться хочется, стратег, мочи нет! – крикнул в ответ гиппарх.
– Ну так вперед! В атаку! Пергааам! – места для разгона было, конечно, маловато, но и этого хватило, чтобы окончательно разрушить и так еле держащийся строй гоплитов.
Наконец, на землю упал последний вражеский солдат. Стало жутко тихо и спокойно, только где-то вдалеке слышался топот копыт по брусчатке, да редкие переклички. Все солдаты смотрели на Эвмена, словно ожидая подтверждения.
– Победа! – громко, на всю силу легких крикнул Эвмен, едва не сорвав голос. Ему вторил рев сотен глоток. Подождав, пока гул успокоится, стратег продолжил, - солдаты, в награду за вашу храбрость я предоставляю вам город на разграбление – жги, режь, грабь!
Вплоть до глубокой ночи армия превратилась в орду насильников и убийц…
* * *
– Что же вы от нас хотите? – растерянно спросил представитель совета Сард. Периодически он с опаской поглядывал на стоящие наготове пергамские войска.
– Вы должны сдать город и выплатить контрибуцию, - Эвмен внимательно следил за реакцией посла.
– Да как вы…
– Послушайте, мои дорогие друзья… Видите войска у меня за спиной? – дождавшись утвердительных кивков, стратег продолжил, - сейчас они стоят на пергамской земле перед пергамским полисом. Через час, если они не войдут в город, я решу, что Сарды взбунтовались, осажу их, возьму, и выжгу дотла. Попытайтесь донести это до совета.
– Я… Попытаюсь…
Эвмен надеялся, что брать город приступом не придется – и красивый он, и людей много придется потерять, да еще и с эфесской армией в тылу… Сарды были достаточно крепким орешком – высокие стены, большое население… Впрочем, стены защищать особо некому. Это понимал он, это понимал сардский совет. О том, какая резня произошла в приграничном городе, знали уже все Сарды – Эвмен постарался, чтобы вести разошлись по округе.