Чтение онлайн

Дом был окружен каменной стеной. Рози направилась к боковым воротам, ведущим на конюшенный двор, и увидела там красивую карету, дверцы которой украшал герб Стоунриджа. Конюхи распрягали лошадей.

— Тео! — воскликнула Рози. Ее сестра ничего не сообщала в последнем письме о том, что собирается нанести визит миссис Грантли. Бросив беглый, но понимающий взгляд на лошадей — отличная порода, какую только и стоило ожидать у Сильвестра Гилбрайта, графа Стоунриджа, — Рози вбежала в ворота и поспешила в расположенный за домом густой сад.

— О, вы все здесь! — воскликнула она, осторожно опуская на траву коробку с насекомыми, ведерко и сачок, прежде чем броситься через лужайку к раскидистому буку, под которым сидели три молодые, элегантно одетые женщины и Элизабет.

— Тео, Кларисса, Эмили! Какими судьбами? — Рози обнялась со старшими сестрами, и лужайка заполнилась их смеющимися голосами и веселыми возгласами.

— Рози! Какая ты неряха! — воскликнула Эмили, старшая из сестер, высокая молодая женщина с изящной фигурой, роскошными каштановыми волосами и ясными голубыми глазами. В ее словах звучало больше сожаления, чем упрека.

— Я собирала животных. — Рози торопливо отряхнула юбку.

— Но где? — со смехом спросила Кларисса. — В выгребной яме? — Кларисса была тоньше и ниже ростом, чем старшая сестра, с более темными волосами и с такими же, как у нее, большими, выразительными голубыми глазами.

— Вдоль причала, конечно, — ответила за сестру леди Теодора Гилбрайт, графиня Стоунридж. — Что ты сейчас изучаешь, Рози?

— Artemia salina. — Рози повернулась к той из сестер, которая не видела ничего необычного в ее внешнем виде и не считала ее занятия предосудительными. — Это очень редкий вид и встречается только в лимингтонских солончаках. Но сегодня утром я нашла два экземпляра. Посмотри. — Она взяла Теодору за руку и подвела к ведерку. — Эти рачки живут в очень соленой воде, в гораздо более соленой, чем их собратья. Жду не дождусь, когда смогу положить их под микроскоп. Если хочешь, приходи посмотреть.

— Умираю от любопытства, — со смехом ответила Тео, понимая, что в ее словах Рози услышит только энтузиазм. Ее маленькая головка утопала в черных, как вороново крыло, кудрях. На загорелом лице глаза казались бархатными голубыми анютиными глазками. Как и ее младшая сестра, Тео была по-настоящему счастлива только вне дома.

— А Стоунридж здесь? — Рози выпрямилась и, прищурившись, оглядела сквозь очки двор, ожидая увидеть высокую, крепкую фигуру мужа Теодоры.

— Нет, — спокойно ответила Тео, направляясь к сестрам под бук. — Ни Эдварда, ни Джонатана нет.

— Значит, вы здесь соломенные вдовы? — спросила Рози. — А где они?

— Джонатан пишет портреты детей герцогини Эйвонли. — Кларисса сделала глоток лимонада. — Для этого ему пришлось отправиться в замок Эйвонли, а поскольку я не выношу Анна-бель Эйвонли, то решила не сопровождать его.

— Она несколько утомляет, — согласилась Элизабет Грантли.

— Однако, Клари, это великолепный заказ, — напомнила Эмили, взглянув на сестру с легкой улыбкой.

— А Джонатан и не заметит, что она утомляет, — вставила Рози, беря с чайного стола вазочку с мороженым. — Джонатан никогда не замечает таких вещей.

Поскольку муж Клариссы был на удивление рассеянным человеком, художником-портретистом, который шел по жизни, как во сне, направляемый своей обожаемой и лишь чуть более здравомыслящей женой, никто не стал оспаривать это суждение.

— Где Эдвард?

Глаза Эмили засветились нежным блеском.

— Он сопровождает отца в поездке по Шотландии, чтобы договориться с лесничим об охоте на шотландских куропаток. Мы устраиваем большой прием по случаю начала сезона, и они хотят убедиться, что все готово.

— И, я полагаю, ты решила, что они предпочитают это сделать вдвоем, — заметила Рози с обычной прямотой. — Отец и сын наслаждаются общением друг с другом, — и чтобы вокруг никаких женщин.

— Эдвард и сэр Чарлз всегда были очень близки, — сказала Эмили с легкой обидой в голосе. — Но это вовсе не значит, что они не хотели, чтобы я поехала с ними. Просто я подумала, что им будет приятно провести некоторое время вдвоем.

— Ты святая. — Рози обняла сестру.

— Чепуха, — сказала Эмили и покраснела.

— Вы обе с вашими мужьями как святые, — вздохнула Тео. — Как жаль, что я не могу быть такой.

— Так где же Стоунридж? — снова спросила Рози, и ее глаза засверкали от любопытства. Было ясно, что, где бы ни был Сильвестр, Тео от этого не легче.

— В Лондоне, — сухо ответила Тео. — У него дела в штабе конногвардейского полка. Что-то насчет войны в Испании.

— Почему ты не поехала с ним?

Тео ответила не сразу. Она сделала глоток лимонада и, нахмурившись, посмотрела на ствол букового дерева.

— О, — вымолвила Рози, правильно истолковав выражение лица своей любимой сестры. — Он тебе не позволил?

— Он сказал, что сейчас слишком жарко, — с отвращением в голосе произнесла Тео. — В городе душно, есть угроза лихорадки, а поездка утомительная, и к тому же постоянная тряска.

— О, — повторила Рози. — Ты?..

— Да, — прервала ее сестра. — Но я чувствую себя очень хорошо и полна сил.

— Тебе очень тяжело досталась Перегрина, — мягко напомнила ей Элизабет Грантли.

— И еще тяжелее Сара, — вставила Эмили.

Тео ничего не ответила. Из всех сестер Бельмонт она всегда считала себя самой сильной и самой здоровой. До своей первой беременности она ничем не болела, только в детстве корью. Но в то время как сестры производили детей на свет с завидной легкостью, ее все девять месяцев мучили тошнота и угроза выкидыша, а заканчивалось все долгими и тяжелыми родами. Тео воспринимала это как самый жестокий и несправедливый удар судьбы. И не только потому, что ее уступчивый, чуткий муж при первых признаках ее беременности становился настоящим деспотом, — Сильвестр Гилбрайт в ярости был слишком внушительной силой. Даже для Тео.