На реке
Шрифт:
Дема.
Я бы, кажись… (Смеется). Уж оченно страм!..
Жареный.
А уж меня в остроге один мещанин обучил – ты, говорит, главная причина, говори одно: били да и шабаш. И вышло нам такое разрешение: Пашку в арестанские роты служить, а меня в деревню по етапу. К Покрову, Бог даст, я опять в С.-Петербург уйду.
Гришка.
А ежели опять поймают, такова жару зададут.
Жареный.
Там канпания большая – ничего. Уже оченно там жисть хорошая… слободно… Раз мы в киятре у одного барина… (Из кустов показывается дедушка Степан). Старый черт этот опять идет… Пойдем, братцы… (К Васе). А ты ему скажи: будет он меня помнить! Я ему покажу. В киятре мы раз у одного барина… (Уходят).
ЯВЛЕНИЕ VI
ВАСЯ садится на камень и закидывает удочку. На противоположном берегу показывается НАСТЯ.
Настя.
Васька, матушка велела домой чтобы…
Вася (насаживая червя).
Я заночую здесь.
Настя.
Матушка серчает. Совсем, говорит, от дому отбился.
Дедушка Степан.
Скажи, голубка, дедушка мол завтра сам приведет. Они мол к вершам пойдут.
Настя.
Раньше приходите. Прощайте.
Дедушка Степан
А ты бы… того… рыбу-то бы с собой захватила, сковородки на две у нас будет. Скажи матери, Васютка все наловил.
Настя.
Да он ловить-то не умеет.
Дедушка Степан.
Нет, ловит важно.
Вася.
Я сейчас головля поймал…
Дедушка Степан.
Свежая она теперь… Поужинаете…
Настя.
Завтра на покос пойдем, обжарим…
Дедушка Степан.
А косить-то еще много?
Настя.
Росы на две еще хватит. Спасибо, дедушка. Прощайте.
(Вася отталкивает лодку на противоположный берег и возвращается).
Вася.
Щука давя плеснула вон у энтого куста… здоровая!..
Дедушка Степан.
Лукавая эта рыба-то… Что-то Бог нам в верши послал…
Вася.
А далече, дедушка, отсюда?
Дедушка Степан.
Нет, недалече… Вот мы поужинаем да и поедем… Тихо теперь, хорошо… (режет хлеб) Садись, батюшка… (садятся). Господи благослови. Ешь, во славу Божью. Ты бы лучку погрыз, посоли-ка его да хорошенько… Вот так.
Вася.
Дедушка, намедни к нам посредственник приезжал, народ на сходку сколачивали, чтобы с души по полтиннику и ребят, значит, всех грамоте обучать. А опосля того волостной всех ребят собирал. Я, говорит, тетка Варвара, Васютку первого возьму. Три копеечки мне дал…
Дедушка Степан.
Это за твою добродетель…
Вася.
А мужики которые, мы, говорят, ребят своих не выдадим… В кабаке подрались. Коряга уж оченно кричал.
Дедушка Степан.
А волостной-то что?
Вася.
Долго он с ними ругался, а Коряге говорит: я тебя, говорит, в солдаты отдам. А Коряга ему: – я, говорит, три затылка заростил, – меня отдать невозможно…
Дедушка Степан.
Это, батюшка, хорошо. Ежели ты обучишься – первый человек будешь. Кто пером умеет, такому человеку завсегда просвет есть. Не токма, по нашему по крестьянскому делу, а ежели и господин, который необученный… Доедай, доедай, голубчик, простынет.
Вася.
Я уж сыт.
Дедушка Степан.
Ну, и слава тебе Господи. Бог напитал, никто не видал!..
Вася.
Темно как стало!
Дедушка Степан.
Темно. Теперь лихому человеку хорошо, теперь уж лихой человек на дорогу вышел. Возьми-ка ведерочко, залей огонь-то.
Вася (заливает).
Я боюсь ночью-то…
Дедушка Степан.
Чего, голубчик, бояться. Доброму человеку бояться нечего, лихих людей здесь нет, они теперича на проезжей дороге, али к городу где поближе, где народ ходит, а здесь им делать нечего – люди мы с тобой бедные, взять с нас нечего.
Вася.
Страшно оченно. Раз мы с матушкой за хворостом ездили да в овраге к ночи-то и застряли…
Дедушка Степан.
Испужались!
Вася.
Страсть!.. А в барском доме, дьячок сказывал, никому невозможно ночью пройти…
Дедушка Степан.
Ну!..
Вася.
Сейчас умереть!
Дедушка Степан.