На реке
Шрифт:
Хорошо ловит, старается.
Вася.
Я намедни такую щуку выворотил, индо удилище
затрещало… За три гривенника мы продали…
Дедушка Степан.
Щуку важную ухватил! Рыболов будет чудесный…
Иван.
Ну, помогай Бог… Прощайте… (Уходит).
ЯВЛЕНИЕ III
Те же без егеря.
Вася.
Дедушка, мы их сюда не пустим, они только рыбу пужают.
Дедушка Степан.
Рыбы в реке, батюшка, много. В реке рыба, в лесу птица – все на пользу нам дал Господь Царь небесный.
Вася (всматриваясь).
Дедушка, и портной с ними.
Дедушка Степан.
Я этого портного… Приди он только! Я ему покажу, как рыбу травить. Ты и не знайся с им, батюшка: окромя худого от него ничему не обучишься.
Вася.
Он намедни в матку в свою камнем запустил… Уж и драли же его за это. Матка-то завыла, мне, говорит, с им не совладать, а сусед его и поймал… Уж он его вожжей хлестал, хлестал…
Дедушка Степан.
Ишь ты, в родительницу!..
Вася.
Он говорит, она ему не мать, а сродственница; у меня, говорит, нет ни отца, ни матери; меня, говорит, из воспитательного дому сюда оборотили…
ЯВЛЕНИЕ IV
Подходят несколько ребят.
Все.
Здравствуй, дедушка Степан.
Дедушка Степан.
Здорово, молодчики! Далеча ли срядились?
Гришка.
Корье, дедушка, драли, домой идем.
Дедушка Степан.
Рыбу завтра ловить приходите.
Гришка.
Неколи. Ноне корье драли, а завтра лекарь с фабрики велел, чтобы беспременно мать-мачиху рвать [1] .
1
Лекарственная трава.
Дедушка Степан.
Там у старой плотины ее тьма тьмущая.
Тришка.
Мы туда и пойдем. Мы и летось там же рвали.
Дема.
Да и за пьяным бором, по ручью, сколько хошь.
Вася.
Мы туда завтра за муравлиными яйцами…
Дедушка Степан (к портному).
А ты слышишь: ежели ты будешь окормок [2] в реку кидать, рыбу травить, я тебя, знаешь… Ишь ты непутный…
2
Кукельван.
Жареный (становясь в позу).
Не страшно!..
Дедушка Степан.
Ты у нас тут всю рыбу потравил, озорник этакой! Рыбу Бог нам на потребу создал, а ты ее травишь. Бесстыдник! Вася, порой, батюшка, червячков, а я пойду вершу погляжу… Я тебя так пугну отсюда, что ты у меня и своих не узнаешь.
(Уходит).
ЯВЛЕНИЕ V
Те же без дедушки.
Жареный (вслед Степана).
Старый черт!
(Ребята смеются).
Вася.
Что ж ты дедушку-то ругаешь, он постарше тебя.
Жареный.
Стара у попа собака! Я все ваши верши перережу… а сторожку сожгу… ей-Богу, сожгу…
(Кидает в воду камень).
Гришка.
Что рыбу-то пужаешь! Черт!
Жареный.
Ноньче ночью я к попу в сад за яблоками…
Дема.
Не поспели еще… зеленые…
Жареный.
Печеные они ничего, скусно.
Дема.
А шея-то у тебя крепка?
Жареный.
Крепкая, крепче твоей!.. Когда я в Обуховской больнице лежал, со второго этажу меня спустили…
Гришка
За что?
Жареный.
За бельем мы с товарищем у Вознесенского мосту на чердак залезли, а дворники нас и выждали… Пашке сейчас лопатки назад, а я, пока его крутили, хотел шмыгнуть – старший дворник как звизнет меня, так я и покатился… (Все смеются). Сейчас в больницу. Доктора эти мяли меня, мяли, – нутром, говорят, здоров, только в ребрах у него повреждение.
Дема.
Вот так приладил!
Жареный.
Порядочно!.. Вылечили меня и сейчас в острог. Следователь допрашивать стал: повинись, говорит, скажи, как дело было? Ничего, говорю, я не знаю, потому как мне дворники память отшибли и поэтому случаю я в больнице лежал. Опосля этого в суд повезли… народу, братец ты мой, жендары… Сейчас всех присягу примать заставили. Ты, говорит, какой веры? Здешней, говорю. Воровал белье? Никак нет, а что дворники меня били оченно и даже теперь рукой владеть не могу.