Чтение онлайн

– Ты удивительно терпима, если не сказать больше. Как будто симпатизируешь убийце, – произнес он задумчиво. – Я бы обязательно убил того, кто попытался бы меня убить.

Ианта не сомневалась, что он бы поступил именно так.

– Подводный мир вообще агрессивная среда, – объяснила она. – Плавая, всегда рискуешь столкнуться с кем-нибудь большим и прожорливым или маленьким и ядовитым.

– Тебя, наверное, можно считать специалистом по подводному плаванию?

– О, это всегда было мое любимое занятие!

Консидайн едва заметно нахмурился.

– Ты сказала, что трижды проходила курс лечения. Это из-за того, что ты телевизионная знаменитость?

«Марк разболтал, кто же еще, – подумала Ианта, – маловероятно, что Алекс смотрел ее документальный сериал, ведь его зарубежный прокат начался совсем недавно. Лучше бы Марк держал язык за зубами».

Она беспечно произнесла:

– Нападение акулы всегда горячая новость для журналистов, а я была совсем маленькой знаменитостью.

Шрам на ноге ныл и чесался, но Ианта постаралась не обращать на это внимания. Ах, если бы она могла так же просто проигнорировать испытующий взгляд Алекса!

– И все-таки как ты начала эту карьеру? – поинтересовался он.

Его голос вовсе не звучал требовательно, Консидайн без энтузиазма расспрашивал гостью, словно нехотя поддерживая беседу, и его безразличный тон вселял в душу Ианты приятное умиротворение.

– Моя специальность – морская биология. Я изучала жизнь дельфинов у островов Тихого океана, когда съемочная группа решила сделать небольшой клип с моим участием для новозеландского телевидения. Через шесть месяцев мне позвонили и предложили стать ведущей документального сериала о морских обитателях Океании.

– И, предвкушая славу кинозвезды, ты согласилась.

Он произнес это без тени иронии. Хотя Ианта чувствовала, что Консидайн хочет слегка подразнить ее, в его расспросах звучало понимание и одобрение.

Ианта рассмеялась:

– Если бы это было причиной, то какое бы меня ждало разочарование! Мы жили в спартанских условиях на шхуне, предназначенной для перевозки грузов, а не пассажиров. Я согласилась, потому что эта деятельность во многом совпадала с моей исследовательской работой и телекомпания предложила хорошие деньги и все необходимое, так что мне не пришлось ходить с протянутой рукой к разным спонсорам.

– И ты планируешь вернуться к своим дельфинам?

– Да, как только смогу.

Ианта опустила голову, не желая, чтобы Консидайн прочел по ее лицу твердую решимость побороть болезнь. Однако тут же усомнилась в своем умении скрывать свои эмоции. Алекс, как ей показалось, напротив, проявлял только те чувства, которые желал показать, хотя внешностью он не напоминал карточного шулера. Сейчас он выглядел крайне заинтересованным:

– Тебе нравилось сниматься?

– Да, если не считать мелких разборок с режиссерами.

Консидайн вопросительно поднял брови, и Ианта пояснила:

– Я не сразу поняла, что им нужна всего лишь кукла в модном купальнике, которая красиво барахтается в воде. Сначала они потребовали, чтобы я отрастила волосы настолько, чтобы могла эффектно встряхивать ими перед камерой. Потом им понадобилось, чтобы я научилась изящно разгонять стайки красивых рыб, поднимать со дна и грациозно гладить каких-нибудь несчастных моллюсков. После небольшого скандала съемки стали гораздо интереснее.

Его красиво очерченные губы тронула едва заметная улыбка.

– И как же ты инициировала скандал?

– Да взяла и порвала бумажки, именуемые контрактом, и бросила их по ветру. В конце концов они поняли, что я не просто какая-нибудь очаровательная русалка с сексуальными причудами, предпочитающая мужчинам дельфинов.

– А на самом деле ты предпочитаешь мужчин?

Ианта рассмеялась:

– Вообще-то да. Хотя среди дельфинов очень интересно, если по-настоящему про никнуть в их среду. Кажется, что ты их изучаешь, а на самом деле они изучают тебя и подстраиваются под твои требования. В этом проявление их доброты.

Ианта вздохнула. Ей показалось, что она уже достаточно много рассказала о себе.

– Ты, наверное, какое-то время жил в Англии? – поинтересовалась она. – Я сужу по твоему акценту и правильным речевым оборотам.

Консидайн покачал головой:

– Акцент у меня от матери. В детстве она очень строго следила за правильностью моей речи.

– Не все англичане правильно говорят на своем языке, – заметила Ианта, – и разве возможно заставить ребенка говорить как британский премьер-министр?

Она улыбнулась, вспомнив, как Трисия воевала со своим пятилетним малышом.

– Не знаю, – ответил Консидайн, – у меня нет детей, я не женат.

Сердце Ианты учащенно забилось, тогда как Алекс невозмутимо возобновил свои расспросы:

– Ты бы продолжила работу ведущей сериала?

– Режиссерам не нужна теледива с уродливым шрамом на ноге. Это не эстетично. И хромать перед камерой недопустимо.

Ее тон вполне соответствовал подчеркнутому прагматизму ее слов. Ианта не слышала, что пробормотал Консидайн сквозь зубы, но, судя по гневному огню в глазах, это было грубое ругательство.

– Они тебе так сказали? – спросил он гораздо резче, чем намеревался.

– Нет, но ведь это и так понятно. Продюсеры не допустят, чтобы их передачи вызывали у зрителя неприятные ассоциации. А в программах для развлечений ничто не должно напоминать о том, что реальный мир жесток и кровожаден. Зрители негодуют, даже когда им показывают насекомых, пожирающих друг друга! Наверное, потому, что большинство из нас теперь живет в городах, нам хочется верить, что мир живой природы прекрасен и гармоничен.