Н 4
Шрифт:
– Может, так, – пожал я плечами. – Не собираюсь ничего планировать, пока нахожусь с Никой на одном самолете. И тебе не советую.
– Как-то мистикой попахивает, – уже обеспокоенно, без тени насмешки, произнес Артем.
– Это говорит мне медведь-оборотень, – прокомментировал я.
– Ты рассказал ей о таланте? – Хмурился друг.
– Иногда человеку не стоит знать о том, что принесет только лишние печали. Я же не говорю ей, что уже женат.
– Послушай… Что?! – Изумленно посмотрел Артем.
Ну хоть скользкая тема перестала его интересовать. Неровен час, набредет на мысль, что рядом с Никой могут запланировать что-нибудь хорошее персонально для них…
– Да на Белевской Лене, помнишь такую?
– Погоди, но как так-то…
– На другой комплект документов, еще год назад. Она ведь давно совершеннолетняя. Я думал, у нас все серьезно… – Вздохнул я чуть разочарованно.
– Она знает?
– А ты часто заглядываешь в страничку своего паспорта о семейном положении?
– Нет, зачем?..
Затем резким движением выудил собственный паспорт, удостоверился, что все еще холост, и уже медленнее положил его обратно.
– Лена тоже не заглядывала.
– Постой, это она сейчас жена самого разыскиваемого преступника в империи? – Озадаченно наклонил голову Артем.
– Неловко получилось. – Потянулся я к затылку рукой, чтобы почесать.
Но голова все еще ощущалась довольно болезненно. Крепко меня приложило.
– Ее же теперь тоже могут похитить, отыграться на ней.
– Да не, у нее будущий муж из Юсуповых. – Успокаивающе повел я рукой. – Сильный, влиятельный клан… Что ты так смотришь? Дам я ей развод, пусть строит себе свое счастье!
На словах о счастье Артем чуть понурился, не скрывая разочарование.
Там, в конце пути, его ждала Вера и крайне тяжелые вопросы, которые не хотелось задавать. Потому что ответы уже практически ясны.
– Слушай, ну у вас с Верой ведь все не так серьёзно, как могло было быть. Ты ж ее обнаженной на себе не катал?
Артем тут же изобразил возмущение самой постановкой вопроса, но зрачки слегка расширились – буквально на мгновение.
– Нет, разумеется! И вообще, что за глупые фантазии?! – произнес он, слегка розовея щеками.
А то я не знаю, почему его класс на выпускном в лесу клещей наловил, кроме самого Артема и еще одной девушки.
Увы, но любовь оказалась в чине майора внутренней безопасности и на десяток лет старше – и с этим пришлось смириться после выпускного… Не везет…
– Может быть, она и не виновата, – попытался озвучить я призрачные шансы.
– Так! Никаких рассуждений на одном с Никой самолете, – пресек он. – Пойду для верности к Аймаре кадриться. – Решительно поднялся он с места. – Исключительно для пользы дела, раз такая возможность, – поведал он мне деловито до того, как подхватить с ближнего к нам крепления столика неоткрытую бутылку вина и бокалы.
Ну-ну. Только рукой махнул на него, внутренне благословляя. Посидел пару минут, глядя на отчего-то захромавшего Артема, жалостливо прижавшего руку к груди (которой он тут чуть подголовники кресел не ломал), которому Инка тут же определила место на широком диванчике, присев рядом. Повод для распития искать не стали – не алкоголики же, потому без комментариев наполнили бокалы и принялись тихонько меня ругать. Это почему-то сближает людей…
Я же направился к Нике – посмотреть, как она спит. Ну и чтобы этих не слушать – пусть Артем меня вроде как защищает, но стиль «и не такой он дурак» все-таки не особо приятен.
– Привет, – отчего-то открыла глаза невеста.
Хотя я очень тихо присел на краешек постели. Но край моей одежды был тотчас сжат маленьким кулачком правой руки – будто сбегу.
Я поправил одеяло и недовольно покосился на лысого охранника, сурово сверлившего меня взглядом с ближнего кресла. Интересно, из самолета Мстиславских когда-нибудь падали люди?
– Не смотри на него так, он желает добра, – попросила Ника, потянув за полу пиджака. – Хоть кому-нибудь. Он хочет снова быть человеком и делать поступки. – Сонно, но торопливо и уже просыпаясь, произнесла она.
– Поступки бывают разные.
– Но человеком делают только добрые. Оставь его! – С жаром добавила невеста.
– Пусть так, – вздохнув, не стал я спорить. – Посмотрим на поведение. Как себя чувствуешь?
– Поспала. Хорошо.
– Час до Москвы. Твою маму и сестру охраняют уже пятый день. Отец под надежной защитой шести «виртуозов». Все будет хорошо.
– Они до сих пор пьют? – Изумилась Ника.
– Серьезный вопрос решается. – Пожал я плечами. – Телефоны выключены. Свите запрещено беспокоить. Но сегодня-завтра, думаю, узнают.
– И все закончится? – Пискнула девушка, словно боясь спросить.
– Не сразу, но в пятницу у князей большой сход. – Поделился я информацией. – Повод другой, но повестка точно изменится. Там все решится.
– А люди Аймара? – Невольно перебирала Ника неприятности.
– А вон, – покосился я на салон самолета, где Артем рассказывал Инке, как я практически устроил, а потом раскрыл мятеж в его княжестве и скрылся в Москве.
Мол, его отец даже высший орден мне выписал, чтобы в глаза мои бесстыжие при вручении посмотреть, а этот подлец так и не явился…
Зато за всеми этими откровениями почти выпитая бутылка незаметно обновилась на новую быстрым движением рук. Инка слушала внимательно, слегка смеялась в нужных местах и продолжала пить, удерживая бокал левой – украшенной браслетом-противоядием – рукой. Ей было весело и легко на душе даже без алкоголя – ведь браслет стирал влияние этанола. Правда, Федор его вырубил вместе с остальными своими поделками, и смех становился все заливистей и громче…