Чтение онлайн

— Я ценю вашу любезность, но, видимо, мне лучше остаться здесь. Мистер Мур хотел, чтобы я сегодня все зарегистрировала.

— Ну, если передумаешь, я буду у себя в кабинете.

Дженни посмотрела на письмо.

— У меня тут для вас почта, мистер Бенсон.

Он насмешливо посмотрел на нее.

— Так вот что ты читала, когда я вошел.

Дженни промолчала. Отрицать не было никакого смысла. Она протянула ему конверт и сказала:

— Извините. Просто дело в том, что... Ну, вы сами увидите.

Он бегло прочитал, нахмурился и принялся читать снова.

— Боже ты мой, — сказал он устало. — И надо же — пришло именно в такой день! Все псу под хвост.

— И что же вы собираетесь делать? — осведомилась она.

— Ну, наверное, пошлю им письмецо и копию свидетельства о смерти.

— По крайней мере, у них останется время передать эту стипендию кому-нибудь еще.

Бенсон покачал головой.

— Боюсь, что к тому времени, когда они завершат канцелярскую волокиту, пройдет уже половина осеннего семестра.

— То есть вы хотите сказать, что эти деньги попросту останутся невостребованными?

При этой мысли ее охватило горькое разочарование.

— Похоже на то.

— Если бы я знала, кто следующий кандидат, я бы позвонила и сказала, что случилось. — Дженни взяла стопку бумаг и направилась к картотеке. — А что, если это окажется кто-нибудь вроде меня? — Она выдвинула верхний ящик и невинно добавила: — Я бы не прочь.

— Да и я тоже, Дженни. — Джордж Бенсон сложил письмо и засунул его обратно в конверт. — По-моему, ты достойна любой стипендии. Мне хотелось бы сделать что-нибудь для тебя.

Этот извиняющийся тон в его голосе застал Дженни врасплох. Теплая волна жалости к самой себе захлестнула ее. Как приятно, когда хоть кого-то волнует, что ее все время оставляют за бортом.

— Это я сама виновата. Я ведь не говорила вам, что нуждаюсь в помощи.

— Надеюсь, ты не откажешься от этой мысли.

— Да если бы я даже и захотела, то мне бабушка не позволит. Она всегда говорит что-нибудь вроде: «Тише едешь — дальше будешь».

Спустя четверть часа, когда Дженни склонилась над картотекой, Джордж Бенсон вышел из своего кабинета и сказал:

— Дженни, я хочу с тобой поговорить.

Она посмотрела на него снизу вверх. От выражения его лица ей стало как-то не по себе.

— Я через пару минут закончу, — сказала она.

— Думаю, нам лучше поговорить сейчас, пока никого нет.

— Я что-то сделала не так?

Такой вопрос вывел бы ее бабушку из себя. Она всегда говорила Дженни, что нельзя брать все грехи мира на себя.

— Не беспокойся, ничего плохого ты не сделала, — сказал Бенсон и загадочно добавил: — Но если нам капельку повезет и удастся правильно рассчитать время, то может быть, мы и сумеем изменить твою жизнь. Посмотрим...

ГЛАВА 1

Сан-Франциско, штат Калифорния, 17 декабря 1986 г.

— Прошу прощения, — произнес мужской голос.

Элизабет Престон почувствовала, что кто-то коснулся ее руки. Повернув голову, она спросила:

— Мы разве знакомы?

И тут она замерла. Прошло одиннадцать лет, и все-таки это неизбежное, о чем и думать-то не хотелось, произошло. Она уже почти успокоилась, но эта встреча возродила былой страх.

Прошло несколько мучительно долгих минут, пока, наконец, сработал защитный инстинкт. Ни малейшим образом не выказывая своего страха, она извинилась перед председателем компании «Пэкард Индастриз» и обратила взор на окликнувшего ее мужчину.

Из шестисот человек, присутствовавших на ежегодном рождественском вечере, проводимом агентством «Смит и Нобл», она знала, ну, во всяком случае, узнавала в лицо половину — либо по деловым контактам, либо по прежним вечерам и приемам. Она была уверена, что стоявший перед ней мужчина не из их числа. Но и в своем прошлом она этого лица не припоминала.

— Я вас слушаю.

Ее холодный взгляд застал мужчину врасплох. Со смущенным видом он пробормотал:

— Понимаю, что это звучит как предлог, но я уверен, мы с вами где-то встречались.

Она с нарочитой старательностью изучила его лицо, а потом медленно покачала головой.

— Простите, но я вас не знаю.

И это была правда, хотя и не означавшая, что опасность миновала. В ее прошлом осталось слишком много людей, чтобы всех помнить. Прежде чем мужчина успел что-нибудь ответить, Элизабет одарила его мимолетной прощальной улыбкой.

— У меня, знаете ли, типичное лицо, меня всегда с кем-то путают.

— С трудом в это верится.

Это означало в своем роде комплимент, но для Элизабет слова прозвучали угрозой. Одиннадцать лет назад, покидая Фармингэм, она проделала все, кроме пластической операции, чтобы изменить свою внешность. Короткую мальчишескую стрижку, какая была у нее в средней школе, сменили длинные, до плеч, волосы, которые она красиво укладывала. Цвет волос потемнел. Очки сменились контактными линзами, при прежних ста семидесяти сантиметрах роста она похудела почти на семь килограммов, а брешь между ее передними зубами закрыли коронки. Даже само время стало ее союзником. В свои двадцать восемь лет она наконец-то вышла из образа девочки-подростка и выглядела привлекательной молодой женщиной.

Затянувшееся молчание становилось неловким, но тут в Элизабет заговорил здравый смысл. Хотя она и понимала, что предполагаемое ею невозможно, она решила подсказать ему своего рода выход.

— Быть может, мы раньше сталкивались у «Смита и Нобла»?

— Нет, этого не могло быть. Я здесь в качестве гостя одного из их клиентов, а сам живу в Нью-Джерси.

Поскольку боязнь разоблачения ослабла, Элизабет предпочла подвести черту под разговором.

— Может быть, мы виделись в колледже?

Его лицо просветлело.

— Корнуэлл?

— Боюсь, что нет, — ей удалось отмерить точнехонькую дозу сожаления. — Сэффорд-Хилл.

— Что ж, видимо, мне следует отпустить вас обратно к вашим друзьям.

— Счастливого Рождества.

— Да-да, и вам тоже.

Забавно, но она не могла избавиться от ощущения, что он преподнес ей своеобразный подарок. Он дал ей возможность увидеть воочию, как все произойдет, если ей доведется столкнуться лицом к лицу с кем-то из ее прошлого. Может быть, теперь тот закоулок ее сознания, который никак не позволял отправить прошлое на законный отдых, наконец-то перестанет давить ей на психику.