Молот и крест
Шрифт:
Так решили Норны. Я никогда тебя не забуду.
Но он не повторил этих слов. Он хотел забыть. И надеялся, что Годива тоже забудет. Забудет, что он вначале спас ее, потом бросил, потом использовал. И теперь, когда не было необходимости постоянно планировать и действовать, он понял, что любит ее так же сильно, как до того, как спас из лагеря Айвара. Но что эта за любовь, которая ждет так долго признания?
Так подумала и Годива. Она увезла тело своего мужа и сводного брата для погребения и покинула Шефа, не знающего, вернется ли она когда-нибудь. На этот раз ему придется решать самому.
Он посмотрел мимо лиц своих друзей на мрачных пленников, идущих рядами, подумал об униженном Карле, и разгневанном папе Николае, о Змееглазом на севере, который теперь обязан отомстить за брата. Взглянул на знак в своей руке.
– Столб-лестница, – сказал он. – Трудно на нем сохранить равновесие.
– Надо браться за одно кольцо за раз, – ответил Торвин.
– Трудно подниматься, трудно сохранять равновесие, трудно добраться до верха. Но на верху сразу два кольца. Одно против другого. Почти крест.
Торвин нахмурился.
– Знак Рига известен задолго до появления креста. Это не знак смерти. Нет. Это знак подъема, подъема к лучшей жизни.
Шеф улыбнулся, впервые за много дней.
– Мне нравится этот знак, Торвин, – сказал он. – Я буду его носить.
Он надел цепочку на шею, повернулся и посмотрел на туманное море.
Какой-то узел внутри развязался, боль исчезла.
Впервые в жизни он ощутил мир.