Чтение онлайн

Радиопеленгатор, встроенный в мой мобильник, поймал сигнал, когда мы миновали почти три квартала по улице О'Фаррел, чуть-чуть не доходя до перекрестка с Гайд-стрит, как раз напротив входа в сомнительного вида «Салон азиатского массажа» с красной мигающей надписью «Закрыто» в окне. Определитель входящего звонка выдал на дисплей надпись «Харадзюку-ФМ», и мы поняли, что находимся в нужном месте.

— Я в эту дыру заходить не собираюсь, — заявил Даррел.

— У всех включены вайфайндеры? — спросил я.

Мобильники Даррела и Ван имели встроенные пеленгаторы. Джолу был слишком крут, чтобы носить с собой телефон по размеру больше мизинца, поэтому пользовался автономным брелочком.

— Хорошо. Значит так, сейчас рассредоточимся и прочешем это место. Мы ищем точку резкого ослабления сигнала и направление, в котором радиоприем последовательно ухудшается.

Я попятился и наступил на чью-то ногу. У меня за спиной охнул женский голос, и я быстро обернулся, испугавшись, что сломал каблук какой-то местной обкуренной шлюхе, и она меня за это сейчас типа на перо посадит или еще чего-нибудь.

Однако вместо шлюхи я увидел прямо перед собой девчонку моего возраста с ярко-розовой шевелюрой и острым крысиным лицом в огромных темных очках практически такого же размера, как на шлемофонах военных летчиков. На ней было черное старушечье платье, увешанное маленькими японскими побрякушками на булавках, изображающими персонажей мультфильмов, известных государственных деятелей и эмблемы заграничной газировки. Внизу из-под подола торчали ноги в полосатых колготках.

Девчонка подняла фотоаппарат и щелкнула меня вместе с командой.

— Чи-из, — протянула она. — Считайте, что вы уже среди прогульщиков на школьном моблоге.

— Так нельзя, — запротестовал я. — Ты не можешь…

— Могу, — невозмутимо ответила девчонка. — Через тридцать секунд администраторы моблога будут разглядывать ваши лица на снимке, если вы четверо не уберетесь отсюда немедленно. А наводку отыщет моя команда. Можете вернуться через час, и тогда делайте, что хотите. Думаю, для вас это очень великодушное предложение.

Только теперь я увидел позади нее еще трех девчонок в точно таких же прикидах, только волосы разные — у одной синие, у другой зеленые, у третьей лиловые.

— Да кто вы вообще такие — группа «Карамельки»?

— Мы — команда, которая надерет задницу вашей команде и победит в «Харадзюку-Фан-Мэднес», — ответила она. — А я — та самая, кто сию же секунду загрузит в сеть вашу фотку, и вы окажетесь в таком дерьме…

Я спиной почувствовал, как Ван двинулась вперед. Об их девчоночьей школе ходила дурная слава из-за потасовок, которые случаются там постоянно. Я не сомневался, что Ван всерьез намерена настучать этой курице по башке.

И в то же мгновение мир переменился навеки.

Сначала мы ощутили знакомое всем калифорнийцам тошнотворное чувство, когда цементная поверхность тротуара уходит из-под ног — землетрясение! Естественно, мой первый порыв был спасаться бегством — «если страшно, непонятно — деру дай, вопя невнятно!». Однако я тут же сообразил, что мы фактически находились в самом безопасном месте — не посреди дороги, куда обычно сверху выстреливают обломки опорных конструкций, и над нашими головами не было потолка, который мог бы на них обрушиться.

Землетрясения пугают еще тем, что происходят — или по крайней мере начинаются — совершенно бесшумно. Но сегодняшнее было вовсе не бесшумным, а громким, даже слишком громким. Такого оглушительного рева я не слышал никогда в жизни. Звук оказывал такое подавляющее воздействие, что я упал на колени — и не я один! Даррел потряс меня за плечо и показал куда-то поверх крыш домов. И тогда я увидел ее — громадную черную тучу, затмившую небо на северо-востоке, со стороны залива.

Снова зарокотало, и, будто в привычных с детства кинокадрах, в воздух взметнулись клубы черного дыма. Только это действительно был взрыв, и нешуточный.

Грохот и сотрясение почвы повторились несколько раз. Из окон домов вдоль улицы выглядывали встревоженные лица. Все молча смотрели на облако в форме гриба.

И тут завыли сирены.

Я неоднократно слышал эти сирены в полдень по вторникам, когда проводились тренировки гражданской обороны. Но чтобы вот так, без расписания, как будто объявлена воздушная тревога и сейчас прилетят вражеские самолеты сбрасывать бомбы на город — подобное я видел только в старых фильмах про войну да в видеоиграх. От этого заунывного воя происходящее казалось еще фантастичнее.

— Немедленно укройтесь в убежищах! — прогремело, будто глас божий, отовсюду одновременно. Прежде я никогда не обращал внимания, что на отдельных фонарных столбах установлены громкоговорители. Теперь они включились все разом.

— Немедленно укройтесь в убежищах!

Какие еще убежища? Мы растерянно посмотрели друг на друга. Черная туча медленно и неотвратимо растекалась по небу. Может, она радиоактивная, и мы доживаем наши последние минуты?

Девчонка с розовой шевелюрой схватила за руки своих подруг, и они сломя голову понеслись под гору в направлении станции метро.

— НЕМЕДЛЕННО УКРОЙТЕСЬ В УБЕЖИЩАХ!

Началась паника. По улице с криками и визгом бежали люди. В толпе беспорядочно метались туристы — вы всегда можете узнать туристов, для которых КАЛИФОРНИЯ = ТЕПЛО, и потому они мерзнут в Сан-Франциско в своих футболках и шортах.

— Надо сматываться! — заорал мне в ухо Даррел, едва перекрывая всю эту какофонию, к которой присоединились еще и такие родные полицейские сирены. Мимо нас с завыванием промчалось с дюжину патрульных машин.

— НЕМЕДЛЕННО УКРОЙТЕСЬ В УБЕЖИЩАХ!