Миротворцы
Шрифт:
— Что до этого, мистер Маньян… — начал было Ретиф.
— Не здесь, — прервал его Маньян. Он отвел Ретифа примерно на сотню футов в сторону и остановился под раскидистым деревом.
— Кажется, я дискредитирован этим Герби, — сказал он уголком рта. — Я вижу сейчас, что этот болтун, кроме того, весьма сомнительной честности, единственный представитель своей расы. Я думаю, здесь каждый куст имеет свой болтливый язык.
— Вполне возможно, — согласился Ретиф.
— И поэтому сейчас, — продолжал Маньян, — нам нужно найти достаточно честно выглядящее растение, и решить проблему снова, давая ему понять наши чистые и благородные намерения. Затем, когда мы войдем к нему в доверие, мы сможем определить путь, следуя по которому, можно получить преимущество. Ну, как? Звучит?
— Замечательно, — согласился Ретиф.
— Извините меня…
Маньян подпрыгнул на целый фут, когда это пропищал слабенький голосок над его ухом.
— Что означает «честность» в этом контексте?
— Очень немногое, — ответил Ретиф соцветию маленьких бутончиков наверху, почти невидимому среди беспорядочной листвы дерева.
— Есть здесь хоть где-нибудь возможность поговорить с глазу на глаз?
— с страданием в голосе произнес Маньян.
— Боюсь, что нет, — ответил тоненький голосок. — Как я уже сказал вам раньше, я ничего не упускаю.
— Раньше… — ошарашенно повторил Маньян. — Но мы с вами раньше не встречались, — его лицо налилось кровью.
— Я не понимаю, мистер. Я — Герби. Вы меня знаете.
— Ерунда. Герби — это тот, маленький парень, растущий в миле отсюда.
— Конечно, я расту везде, постоянно, и весь этот остров мой. Ну, почему бы мне не разделить его с несколькими моими друзьями?
— Чушь какая-то! — сплюнул Маньян. — Я не могу себе представить картофель, способный к разумной деятельности!
— Герби говорит правду, — сказал Ретиф. — Он и есть одно-единственное растение, одно. Он все: все растения, деревья, трава, цветы — все! Подобно дереву баньяна.
Он внимательно осмотрел соцветие.
— Здесь есть мембраны, которые служат для приема и воспроизведения звуков. Очень остроумное создание со стороны матери-природы.
— Но в этом случае они… или оно…
— ОН, — подсказал Ретиф.
— Он подслушивает каждое слово, которое было сказано нами с момента приземления…
Маньян прямо обратился к цветку:
— Герби, вы знаете, что мы, несчастные, потерпевшие аварию дипломаты и попали сюда в результате несчастного случая…
— Я думаю, что Шилф и другой — О'Киек были в ответе за это, — поправил Герби. — Мне кажется, что они очень разговорчивые ребята. Мне бы хотелось, чтобы они убавили свои голоса.
— Как? А разве вы уже осведомлены о злобных намереньях этих тварей по отношению ко мне и Ретифу?
— О, да, — ответил Герби. — Кажется, они ссорятся. Ох, какой язык!
— Да, я сейчас сказал… — начал было Маньян и остановился. — Что значит, «какой язык»?
— Я отношу это к главнокомандующему Шилфу, — объяснил Герби. — По правде говоря, генерал О'Киек также не может сдержать себя в руках. Мой словарный запас быстро увеличивается.
— Вы сейчас говорите так, как будто вы их сейчас слышите, — удивленно пробормотал Маньян.
— Да, я на их полосе радиопереговоров. Но вы ведь не имеете радио, не правда ли?
— Что?
— Но если он имеет орган, определяющий звуки, — сказал Ретиф, — то почему бы ему не иметь органа, улавливающего короткие волны?
— Ну, это просто замечательно, — заявил Маньян. — А короткие волны… было бы просто прекрасно, если бы он умел их посылать так же хорошо, как и улавливать.
— Ну… я могу и передавать их, если в этом только есть какой-то смысл.
— Ретиф, мы спасены! — вскричал Маньян. — Герби, сейчас же передавайте следующее послание. Значит так: Специальный Приоритет — Зет — МАТ — ДКЗ — сектор…
— О, извините меня, мистер, — прервал его Герби. — Я не могу этого передать.
— Но почему?
— Потому что прилетит шумный корабль и заберет вас отсюда.
— О, я на это надеюсь.
— Я же ожидал две сотни лет того, с кем можно будет поговорить, — сказал Герби дрогнувшим голосом. — А вы собираетесь покинуть меня. Я не могу этого допустить ни в коем случае…
— Но СОС — это единственная надежда! — закричал Маньян. — Почему вы не хотите помочь нам?
— Пожалуйста, успокойтесь, мистер. Посмотрите на Ретифа, он же не устраивает никаких сцен. Успокойте себя тем фактом, что вы проведете всю оставшуюся часть жизни здесь, и мы очень хорошо поговорим с вами, как и с Ретифом. Примерно так же, как некоторое время назад.
— До конца нашей жизни?! — ошарашенно прокричал Маньян. — Но это же сумасшествие! Мы не можем остаться здесь на пятьдесят лет! Скажите ему, Ретиф!
— Конечно нет, если только Шилф не найдет нас.
— Я только что хотел сказать, — начал Герби. — Они будут здесь с минуты на минуту.
Его тоненький голосок утонул в нарастающем рокоте, который быстро перерос в ужасный грохот. Веретенообразный, с акулоподобными чертами корабль, а за ним и другие такие же корабли проследовали один за другим. Ударные звуковые волны обрушились на землю, взбудоражив тихие воды озера. Верхушки деревьев дрогнули, когда пролетела вторая эскадрилья на низкой высоте и скрылась из глаз.
— Вы видите, — сказал Герби несколько прерывисто. — Компания из двух
— куда ни шло, но целая толпа — это слишком много…
Ретиф повернул верньер настройки приемника, висевшего на его поясе.
— Определим нашу жертву, — раздался в динамике голос Шилфа. — Если вы зайдете с южной стороны острова, генерал, мы возьмем их в клещи, когда я зайду с северной.
— Похоже, что они засекли нас, — сказал Ретиф. — Возможно, Шилф имеет более совершенные оптические инфракрасные датчики, чем я предполагал.
Вдалеке вспыхнуло солнце. Там, по-видимому, приземлились космические корабли враждующих флотов.
— Да, наверняка мы будем окружены, — задумчиво сказал Ретиф.
— Но что же нам делать? — пискнул Маньян. — Мы не можем оставаться здесь!
— О! — воскликнул Герби. — Ах! Ох!…
— Что случилось?! — вскричал Маньян, испуганно озираясь.
— Ох, как это больно! — дрожащим голосом запищал Герби.
— Это посадочные двигатели. — Ретиф определил направление столбов дыма по компасу. — Гроуси все еще используют старомодные реактивные двигатели для маневров в космосе. Должно быть, они вас сильно обожгли, Герби?