Чтение онлайн

— И правильно! Собаке собачья смерть! — высказался я. — Не корите себя за этот поступок, Владимир Сергеевич. Барон не оставил вам выбора.

— С этим я смирился. Вот только Ольга и брат остались одни. К тому же уже после того, как меня осудили, Ольга написала в письме, что получили иск, в котором наши права на поместье оспаривались. Сосед, помещик Мезенцев, вдруг заявил, что при межевании была допущена ошибка, и часть земли — та, что лежит за рекой, на самом деле принадлежит ему. Это было невозможно, но он представил документы из Палаты Землемерия, подтверждавшие его требования! Самое главное, я не сумел помочь свой семье — ни Мишелю, ни сестре Ольге! Она приезжала ко мне в тюремный острог, передала одежду и немного денег и рассказала, что дело приняло совсем скверный оборот! Она осталась там совсем одна, без поддержки, без помощи: мой брат еще молод, а родственники и сами рады были бы завладеть нашими землями! Теперь она там одна-одинешенька, безо всякой поддержки, сражается с сутягами-крючкотворами. Поместье забрали в опеку, а ей выдают на жизнь лишь самые скромные суммы! Если бы сдержался, я смог бы помочь.

— Это ужасно! — с сочувствием произнес я.

— У нас теперь есть деньги. Дозволь мне ехать в Россию, к Мишелю и Ольге! Я хотя бы смогу доставить им средства к существованию!

Я задумался. Узнав всю эту историю семейства Левицких, я понял, что здесь, чтобы как-то помочь, надо серьезно разбираться в деле!

И мой опыт, нюх, интуиция буквально кричали, что в этой истории действительно что-то нечисто… Да что там, все нечисто! Все выглядит примитивно и грубо, и не сравнить с теми комбинациями, что я распутывал! Наверняка на месте я смог бы во всем разобраться. А ведь не отказался завести знакомство с Ольгой. Понравилась она мне, чего уж скрывать. Да и корнету помочь не мешало бы, чтобы он был спокоен.

Но тут мои мысли вдруг приняли совсем иное направление. А наш-то прииск — на какой земле он находится? Да, сейчас пока про нас никто не знает, но шила в мешке не утаишь: не сегодня-завтра прознают. И что будет дальше? Не придет ли компания веселых ребят вместе с сотней казаков и бумагой, согласно которой эта земля является собственностью… ну, скажем, супруги генерал-губернатора? И что нам тогда делать?

[1]эфеля[1] — золотоносные пески.

Мысли крутились в голове, одна тревожнее другой. Ведь слухи о нашем богатом прииске рано или поздно дойдут до чиновников, до тех, кто имеет власть и связи. И тогда нас просто вышвырнут отсюда, как нашкодивших щенков, а то и отправят обратно на каторгу, добавив срок за незаконную добычу золота или еще чего. Мало ли было таких случаев еще в моем родном времени. Стерновский не зря предупреждал меня о юридической чистоте бизнеса как о совершенно необходимом условии ведения дел в России: если хоть за что-то можно зацепиться, непременно кто-то воспользуется ситуацией, чтобы отжать прибыльный бизнес в свою пользу. Сколько таких историй я выслушал… И теперь совершенно не горел желанием оказаться героем одной из них. Слишком много сил, энергии, знаний вложил я в этот прииск, чтобы расстаться с ним за здорово живешь. Да и вся наша артель, все люди, поверившие мне, связавшие со мной свою судьбу, — что будет с ними? Снова скитаться по тайге, снова голодать, снова рисковать жизнью? Нет, не вариант.

А значит, нужно срочно решать вопрос с легализацией нашего предприятия, с оформлением прав на землю, на добычу золота. Но как это сделать? С чего начать? Какие здесь действуют порядки? К кому обращаться? Какие нужны документы? Для меня это был темный лес.

Осознав это, я понял, что медлить нельзя. Нужно было обсудить все с Левицким и остальными. В тот же вечер я собрал их в нашей избе.

— Ну что, братцы, — начал я, когда все расселись. — Думаю, все понимают: мы — горстка беглых каторжников, — я обвел всех взглядом, — самовольно захватили золотоносный участок. На сегодняшний день законы империи не на нашей стороне. Я уже обдумывал это со всех сторон, и вывод один: если мы хотим сохранить то, что имеем, и развиваться дальше, нужно срочно решать вопрос с оформлением земли и прииском. Иначе нас просто сметут! Пришлют сотню казаков, и все, пиши пропало! — Я перевел дух. — Владимир Александрович, — обратился я к Левицкому, который задумчиво теребил свой ус. — Я уже немного говорил с вами на эту тему. Вы человек образованный, из дворян. Какие здесь, в Сибири, действуют порядки по части золотодобычи? К кому обращаться? Какие нужны документы? Для нас всех это пока темный лес.

Левицкий оторвался от созерцания огня.

— Да, Серж… Ваши опасения, боюсь, более чем обоснованы. Сегодня ты хозяин здешних мест, а завтра сюда может явиться какой-нибудь ушлый чиновник или влиятельный вельможа с бумагой от самого генерал-губернатора и предъявить свои права на эту землю. И доказать что-либо будет весьма затруднительно, если не невозможно.

— Вот именно! — Я с силой стукнул кулаком по самодельному столу из плахи. — И что же нам делать? Как обезопасить себя, наш прииск?

Левицкий нахмурился, потирая лоб.

— Вопрос, прямо скажем, не из легких, и я не великий знаток горного законодательства. Но кое-что слышал. Законы о горной добыче весьма запутаны и противоречивы. Существуют прииски казенные, есть частные, отданные в разработку по концессиям на долгий срок. Есть и так называемые «вольные старатели», которые моют золото на свой страх и риск на свободных землях, уплачивая потом казне определенный налог с добытого. Но мы… мы, по сути, самовольно заняли этот участок, и никому ничего не платим. С точки зрения закона, это чистое самоуправство. Пока об этом никто не знает, это не имеет большого значения, — тут корнет криво усмехнулся, — но как только слухи о нашем золоте дойдут до властей… боюсь, тут же возникнут серьезнейшие неприятности.

— Владимир Сергеич, это все понятно, — нетерпеливо перебил я. — Конечно, нам нужно получить официальное разрешение, оформить заявку на участок, застолбить его, так сказать. Об этом и спора нет. Меня другое интересует: где и как это делается? Куда надобно обращаться?

Левицкий снова погрузился в раздумья, перебирая в памяти обрывки разговоров, слышанных им когда-то в Иркутске или еще раньше, в столице.

— Насколько я знаю, — наконец, произнес он медленно, — все вопросы, связанные с горной добычей в Восточной Сибири, находятся в ведении чиновников, состоящих при особе генерал-губернатора Восточной Сибири. Резиденция его после недавних реформ перенесена из Иркутска в Читу. Там, в Чите, находится Главное управление Восточной Сибири, а при нем, соответственно, и Горное управление. Полагаю, именно туда и следует обращаться со всеми прошениями и заявками на открытие прииска.

Чита… Смутно припоминая карту, я понимал лишь, что это очень далеко! Сотни, если не тысячи верст по бездорожью, через тайгу, горы и бурные реки. Но другого выхода, видимо, не было. Если мы хотим работать спокойно и не бояться каждого шороха, легализация необходима.

— Значит, нужно ехать в Читу, — твердо решил я. — И чем скорее, тем лучше. Нельзя откладывать это дело в долгий ящик, пока какой-нибудь шустрый чинуша или купец с деньгами не прознал про наш ручей и не застолбил его раньше нас.

— Пожалуй, вы правы, Серж, — согласился Левицкий. — Поездка, конечно, будет долгой, трудной и весьма затратной. Но, если удастся официально оформить наш прииск, это обеспечит нам не только законность, но и, возможно, защиту от посягательств. И совсем другую будущность.

Изя, который до этого внимательно слушал, оживился:

— Таки в Читу? Это же сколько деньжищ понадобится на дорогу, на проживание, да и чиновникам там, я вас умоляю, на лапу дать придется, и немало! Без этого никакая бумага не сдвинется с места! Но если дело выгорит… Ой-вэй, тогда мы станем настоящими золотопромышленниками! Может, и мне с вами, Курила? Я бы там с финансами помог, с бумагами разными… Да и чиновника нужного умаслить — это тоже талант нужен!