Чтение онлайн

Антивирусное сканирование завершено.

Копирование данных.

Сканирование метаданных.

Надписи мигали у меня перед глазами, после каждой жуткой вспышки красного света звучал мой собственный бесстрастный голос. Комната закачалась, и я вцепилась в колючее одеяло, как будто это остановило бы кошмар, творившийся в моей черепной коробке. Но, разумеется, это не помогло. Данные продолжали поступать в виде бессистемных цепочек букв и символов, в которых не было никакого смысла.

Все это произошло в одно мгновение, но я успела разглядеть каждую деталь. Бессмысленные наборы символов один за другим перестроились в предложения, в картинки. В информацию, которую я могла наконец понять.

Моя голова. Я открывала документы в своей голове. Та я, которую я знала, я-человек, не могла толком осмыслить происходящее, но это, очевидно, не имело значения. Хоть мама и стерла воспоминания о моей истинной природе, это не значило, что моя истинная природа прекратила существовать. Моя истинная искусственная природа.

Поток информации запульсировал быстрее, вызывая у меня ужас вперемешку с нездоровым восхищением. И тут начался настоящий хаос.

Все вдруг понеслось в десять, двадцать раз быстрее, превратившись в неразборчивую массу. Бесконечные объемы данных требовали их скопировать, просканировать, упорядочить, проанализировать — все одновременно.

Чем сильнее ускорялись цепочки информации, тем больше они перемешивались: в фотографии вклинивались случайные символы, схемы сливались в бессмысленные наборы букв — все сплеталось в огромный ком. Словно гигантский клубок спутанной пряжи, который все рос, рос и рос, заполняя мою голову, пока я не потеряла способность видеть, способность сосредоточиться, пока мое сознание не сократилось до одной панической мысли:

Как это остановить?

Я уронила голову на руки, пытаясь сдержать неровный пульсирующий ритм, сокрушительное давление расширяющегося информационного поля. В подтверждение моим ощущениям засветилась большая красная надпись:

Перегрузка.

Человек и андроид во мне в кои-то веки пришли к согласию.

Мне необходимо было остановить поток, вытолкнуть куда-то информацию. Куда-то, где я смогла бы все нормально увидеть.

Отдай команду «Вывести», чтобы спроецировать данные наружу.

Я мысленно проговорила нужное слово.

Вывести.

Едва вспыхнув, надпись тут же погасла, а напор потока все усиливался.

ВЫВЕСТИ!

На этот раз надпись не исчезла. Я инстинктивно потянулась к этому слову, нашаривая путь среди потоков данных и чувствуя себя невероятно неуклюжей. Когда я уже подумала, что слово вот-вот от меня ускользнет, я обернула его мыслью.

Вывести.

Зашипев, поток замер, а потом со свистом понесся в ином направлении. Вокруг меня, мерцая, возникли одна за другой четыре зеленые стены, заключив меня в сияющий куб, прорезавший кровать и ковер насквозь.

Стенки заполнились крошечными мигающими зеленым иконками.

Я встряхнула головой, но ничего не изменилось. Куб остался там же, переливаясь зеленым, его искрящиеся поверхности пугающе контрастировали с тусклой оранжево-коричневой гаммой номера. Иконки тоже остались на своих местах.

Это слишком. После всего, что сегодня было, это уже слишком.

Я спрыгнула с кровати, отозвавшейся грохотом старых пружин, и попятилась от этого сюрреалистического свечения. Мигающие иконки последовали за мной.

Я боролась с изображением, мысленно заставляя его исчезнуть. Пыталась отрицать то, что показывали мне собственные глаза. От этого напряжения я ослабела, мои ноги задрожали, грозя снова подкоситься.

Выхода не было. У меня не было выхода. Никакого выхода, кроме…

Извлечь.

В тот же момент, когда я сказала про себя это слово, я с силой надавила на слот в своем запястье.

Миг, и все очистилось: мое сознание, комната — все.

Все, кроме моего запястья. Синяя карта памяти наполовину торчала из моей кожи, как осколок шрапнели. Увидев это, я содрогнулась, выдернула карту и швырнула ее об комод. Если мама хочет, чтобы я больше узнала о СВОРА, ей придется самой мне рассказать, потому что я больше никогда не засуну эту штуку себе в руку.

Я принялась ходить туда-сюда по комнате в тщетной попытке успокоиться. Но, когда я смотрела на свои руки, на свои ноги, я больше не видела конечностей нормального подростка. Моему взору предстал информационный архив в форме человека. Машина, созданная для хранения необработанных данных.

Я закусила кулак. Нельзя позволять себе зацикливаться на таких мыслях. Иначе я лишусь последних слабых претензий на то, чтобы быть человеком. Я подросток, мне нужно верить той части себя, которая пока остается нормальным подростком. Но как?

Если б только со мной был Хантер, с его косой челкой, косой улыбкой и прикосновениями, которые вызывали дрожь волнения, убеждая, что я представляю собой нечто большее чем то, что они собрали в лаборатории. Но Хантер остался в Клируотере, а я была здесь. Вот бы мне хотя бы услышать его голос.

Мой взгляд упал на белую карточку, оставленную мамой на комоде. Мгновение спустя ключ от номера уже был зажат у меня в руке, и я оказалась за дверью.