Месть Альфы

Устьевск, полицейское управление

— Да что вы себе позволяете, господин граф! — полицмейстер Краснов аж привстал из-за стола.

Рожа от гнева багровая, лысина аж покраснела, вены вздулись… Как бы святой Кондратий не хватил.

— Позволяю делать вашу работу, господин полицмейстер, — ухмыльнулся я. — Ту самую, которую не сделало ваше ведомство.

— Мое ведомство не отрывает людям головы и не ведет беспорядочную пальбу!

— Так и мы тоже, — пожал плечами я. — Когда не требуется. Вот, извольте познакомиться!

Я шлепнул на стол папку, спугнув потирающую лапки в предвкушении муху, нацелившуюся на пролитую лужицу сладкого чая. Разочарованное насекомое жужжа стартануло со столешницы и от расстройства село на портрет Государя Императора на стене, приготовившись совершить фекальное святотатство. Но мне до мухи, как и до батюшки царя, как-то…

— Это что? — подозрительно спросил Краснов.

— Это те персоналии, которые были настолько неосторожны, что сумели напасть на моих людей, — я назидательно постучал пальцем по папке. — Все чин чином — необходимая самооборона. Если вы откроете папочку и внимательно почитаете, то узнаете кучу фигурантов, находящихся в розыске. По обвинению в разных тяжких преступлениях — разбой, убийство, изнасилование… Даже один растлитель малолетних был, попытался неосторожно оказать сопротивление, за что внезапно и ожидаемо пострадал через вырывание орудия преступления с корнем. И все вот эти вот с позволения сказать люди спокойно и припеваючи жили себе в промзоне, куда ваши мусо… э-э господа полицейские боялись сунуть нос и не только его.

— И все они мертвы, — уточнил Краснов. — Так?

— Необходимая самооборона, — пожал я плечами. — Да о чем я сейчас говорю? Теперь вы сами можете спокойно пройтись по промзоне даже в одиночку, добраться до бывшей резиденции Кержака и опросить свидетелей. А там и поймете, почему мы сделали ту работу, которую должна делать полиция и которую сделали добропорядочные граждане в нашем лице.

— Добропорядочные? — издевательски спросил он.

Вместо ответа я хлопнул на стол вторую папку.

— А это что? — уже успокоившись спросил Краснов, приходя в более пристойный вид и поменяв цвета, что твой осьминог.

— Это? Отчет, который вы направляете в Петербург. Генерал-прокурору или министру внутренних дел, кому вы там подчиняетесь. О ликвидации крупного гнезда организованной преступности. Это, конечно, если вы хотите, — уточнил я. — А то вдруг спросят: «А что это господин полицмейстер развел такую клоаку у себя в городе? Непорядок! Не поменять ли нам его на более компетентного начальника?».

— Что вы хотите? — с нажимом спросил он.

— Чтобы у вас больше не было к Другим вопросов. Если вы все-таки сможете его пропустить через канцелярию в удобоваримом виде и уцелеть — вперед, дерзайте! Все ништяки в виде висюлек, звезд на погоны, премий — ваши. Наше участие нигде не будет упоминаться, все было сделано силами доблестного полицейского управления. Соответственно, оно вместе с его начальником получит награды.

— А вы получаете район в свое управление? — вкрадчиво спросил Краснов.

— Да, — спокойно подтвердил я. — Считайте, этот грязный бомжатник возвращается к нормальной человеческой жизни. Разумеется, надо будет озаботиться предоставлением помощи жителям как обычным нормальным имперским гражданам.

— Я поставлю этот вопрос на совете Эквилибриума…

— Да ставьте, где хотите! — отмахнулся я. — Только губеру сначала ситуацию объясните. Если он хочет поднимать этот вопрос — его половые трудности. Но я думаю, он тоже предпочтет все замять для ясности. Слишком он манкирует своими обязанностями.

— Ладно, — отер лицо рукой Краснов. — Я согласен.

— Не благодарите, — ухмыльнулся я. — И грамоту за подписью Его Императорского Величества тоже не надо.

— Не дождетесь, — оборвал Краснов.

— Да, кстати, куда грузовики доставить? — спросил я.

— Грузовики???

— Первый — рефрижератор с телами преступников, которые упомянуты в этой вот папочке. Второй — с оружием, изъятым у местных. И третий — с наркотой, обнаруженной нами. Надеюсь, это вам можно доверить? Промзона теперь место, свободное от наркотиков, торчки у нас будут подвергаться принудительному лечению.

— В рефрижераторе? — съязвил он.

— А хотя бы и так, — спокойно ответил я. — Вы знаете мое, да и Других, отношение к наркотикам. Этот быдляцкий кайф на наших территориях вне закона.

— Везите все сюда, — вздохнул Краснов. — Ох, и намучаетесь вы наводить там порядок…

— Не намучаемся. Мы — не полиция. Да, кстати, попросите своих унтеров спуститься в гараж, где я припарковал фургон. Надо забрать груз для вас.

— Какой еще груз?

— Ящик с жетонами, табельным оружием и личными вещами ваших пропавших подчиненных. Хоть закроете дела по пропаже полицейских и выплатите их семьям положенную пенсию.

— Даже так? — сузились его глаза.

— Именно. Вы не представляете, сколько и чего мы там нашли. Ну что, выделяете ваших унтеров?

— Да. И, пожалуй, мы на этом закончили.

А нашли мы там много чего. В том числе и то, что я не собирался сдавать государству в лице полицмейстера.

Вообще, операция по захвату промзоны прошла идеально. Даже погибших по пальцам одной руки пересчитать можно было, в основном ночные и один дневной. Лоханулись ребятки, а местные были сильно не промах.

Планировали ее ребятки из СБ Линды, служившие раньше в весьма непростых конторах и их спецподразделениях. Они же ее и вели, курируя группы из ситуационного центра. Ну а реализовывали ее мои клыкастые, как ударная сила.

Все было закончено за пару часов одним ударом многочисленных штурмовых групп упырей, направленных по конкретным адресам. Ликвидированы все ключевые фигуры, захвачены места дислокации ничего не ожидающего противника, то бишь все эти малины и хазы. Кто сопротивлялся — умирал быстро, кто сдавался — с теми разбирались позже.