Чтение онлайн

– Мой вид смущает вас, мистер Хоулм. – Это был не вопрос, а утверждение, Аксель расслышал его сквозь музыку. – Как вас зовут?

– Аксель, – ответил он рассеянно. Букет на столе был попыткой икебаны, не слишком правильной и чересчур смелой. Один цветок надломился и свисал около руки молодой женщины, почти касаясь ее пальцев. Бог знает почему, это заставило Акселя вспомнить о том, зачем он явился. Констанс. Его беспризорная малышка.

– Мэр категорически против вашей школы, мисс... Майя! Ваши либеральные методы – красная тряпка для его консервативной натуры, но дело даже не в этом. Здание находится на территории, по проекту отведенной для подъездной дороги к торговому центру.

– У меня аренда на три года, мистер... Аксель!

Она не только передразнила его, но и показала кончик языка. Невольно пришло на ум, что этот кончик должен еще хранить вкус меда.

– Людям из торгового центра стоило бы пообщаться с мистером Пфайфером. Он долго жил в этом здании и вовсе не намерен от него избавляться. В контракте на аренду так и записано: никаких перемен в течение трех лет. В чем же проблема? Разве Констанс не нравятся мои уроки?

– Наоборот, она ими просто бредит, – честно признался Аксель и тем самым подошел к самой сути, о чем не стоило упоминать вообще. – Ничем другим она не интересуется. Констанс очень привязана к вашему... проекту. – «И к вам», – мысленно добавил он. – Мне приятно сознавать, что дочь в хороших руках... Поверьте, я совсем не в восторге от грядущих перемен, но мэр использует все возможные меры давления на дорожно-транспортный отдел. Для вас не секрет, что владельца выселяют, а дом сносят, если он мешает строительству.

Меж бровей у Майи возникла тревожная морщинка. Она отпила еще чаю.

– В этом случае мэра могут обвинить в некомпетентности и разбазаривании фондов. Напомните ему об этом. В новом году я хочу добавить дошкольный класс – это раз. Детям удобно добираться сюда из любого конца города – это два. Они любят играть во дворе – это три. Я не уступлю.

– Вы не понимаете ситуации... Майя! Странное имя произносилось с трудом, и Аксель подумал: откуда эта женщина? С какой планеты? Впрочем, для размышлений он выбрал неподходящую минуту.

– Штат может поддержать начинания мэра. Конечно, если вы состоятельны, то аренда будет вам по карману и без солидных доходов, но если нет, вам придется несладко. Ради Констанс и других детей...

Она поднялась и поплыла к прилавку, где снова надрывался телефон. Аксель еще не встречал беременной женщины, которая двигалась бы с такой грацией. Когда Анджела была на таком сроке...

Он безжалостно пресек ход этой мысли:

– Будьте же благоразумны! Давайте обсудим другие варианты.

Вместо того чтобы снять трубку, Майя долила заварной чайник. Кот бесшумно спрыгнул с одной из полок, где он, оказывается, возлежал среди всякой всячины, и потянулся к мисочке со сливками (надо сказать, поставленной прямо на стол).

Как раз когда Аксель наблюдал все это, Майя повернулась, и он невольно задержал взгляд на выпуклости ее живота. Ребенок сменил позу... Аксель поспешно отвел глаза. С этой женщиной он то и дело испытывал неловкость.

– Не смущайтесь. – Проходя мимо, она легонько коснулась его плеча. – Я знаю, вам по душе, когда оловянные солдатики маршируют в четком строю, но в жизни так не бывает. Очень мило с вашей стороны пытаться примирить стороны, но поверьте, судьба сама решит, быть моей школе или нет. Мы можем лишь сделать попытку отвратить неизбежное.

– Вы здесь недавно, ведь так? – спросил он.

– Дом, милый дом... – пробормотала она.

– И вы пока еще не разобрались в политике местных властей.

– Действовать ко всеобщей пользе и процветанию? – Майя отпила чаю и поставила чашечку на блюдце. – В самом деле, Аксель, все это очень мило с вашей стороны, но у меня много дел. Констанс всегда будет желанной гостьей в моем классе после уроков, а когда школьный год закончится, может, если захочет, ходить в летний класс. По-моему, она нуждается в индивидуальном подходе. Как вы думаете?

Аксель поднялся.

– Я думаю, мисс Элайсем, что несбыточные мечты – шаткая основа для образования. Если Констанс нуждается в индивидуальном подходе, я помещу ее в закрытую частную школу традиционного направления. Спасибо за чай. Приятно было познакомиться.

И он зашагал к двери: гладкая прическа, безупречный костюм, стрелка на габардиновых брюках ровно отглажена. Высокий, широкоплечий, крепкий, совсем не похожий на сторонников «здорового образа жизни», он прошествовал мимо окна с видом человека, прекрасно сознающего свое место в обществе и системе вещей.

Майя следила за тем, как Аксель уходит, и восхищалась его уверенным шагом. Она улыбнулась, когда он остановился у магазина на углу, чтобы осмотреть складной воздушный змей, выставленный на улицу. Так и хотелось сказать, что любопытство погубит его.

Ребенок завозился снова. Ласково похлопав по животу, Майя уселась в кресло и снова включила арию из «Человека из Ламанчи». Она расслабилась, позволив музыке унести себя. Считается, что она развивает еще не рожденное дитя, а Майе хотелось дать ему все возможное. Она сидела, дыша по правилам и размышляя о том, что все ее мечты несбыточны.

Денег у нее нет, зато много счетов и никаких перспектив. Однако теперь есть дом. Она может поселиться здесь навсегда... разумеется, когда Клео выйдет на свободу.

Декабрь 1945 года

«В тот вечер я впервые увидела тебя в ресторане. Увидела и подумала: вот это да! В забегаловке пахло пролитым пивом, Пит уже успел отключиться за своим столом, пианиста больше занимали парни у стойки, чем клавиши, по которым он лупил что есть силы. И вдруг вошел ты, в строгом костюме и новенькой фетровой шляпе, пытаясь держаться так, словно всю жизнь шатался по притонам. Ты скользнул по мне взглядом, и я моментально протрезвела. Боже, какой же ты был красавчик!

Ну и зачем я это написала? Ты отлично знаешь, что привлекателен. Красота и обаяние – твои главные козыри, наверняка они помогли тебе пережить войну. К утру я протрезвею и порву это письмо, а пока можно болтать все, что взбредет в голову... А может, и не порву, а отправлю его, и оно хоть немного отравит тебе жизнь.

Твои глаза заглянули мне тогда прямо в душу, и мое усталое, пресыщенное сердце откликнулось. Я не хотела, чтобы ты сразу забыл обо мне, а потому подошла, взяла тебя за галстук и повела – прямо в это пекло. На что я надеялась? Что ты меня оттуда вызволишь?