Чтение онлайн

Она на глазах то заливалась темной краской, то розовела. Молча встав, девушка отошла в сторону. Он приложил трубку к уху. Загородив собой аппарат, нажал «отбой» и мгновенно набрал другой номер — секретаря самого директора, генерала Шортхауса.

«Пароль знает только руководящая троица: директор, его заместитель, начальник службы безопасности…»

— Приемная директора, — раздался в трубке голос секретаря.

Он заговорил тихо и быстро, подражая голосу человека, конфликтовавшего с ним у мусорного бака:

— Говорит Ламойн Хопкинс, информационные технологии. Нам звонил генерал. Срочно, брешь в системе защиты.

— Секунду.

— Да? — раздался голос генерала Шортхауса. — В чем дело? Я вам не звонил.

— Простите, генерал. — Гидеон по-прежнему изображал Хопкинса, но теперь говорил тихим елейным голосом. — У вас, наверное, выдался неважный денек.

— Я вас не понимаю, Хопкинс.

— Ваша система отказала, сэр, а поддержка не включается.

— Все функционирует как обычно.

— Генерал, у нас тревога, вся ваша сеть отключилась. Нарушена система безопасности. Вы знаете, что это значит.

— Абсурд! Мой компьютер включен и прекрасно работает. Кстати, почему вы звоните из вестибюля?

— В том-то и проблема, генерал. Телефонная матрица соединилась с компьютерной сетью, отсюда неверные данные. Прошу вас выйти из системы и снова войти, я прослежу за процедурой.

Гидеон покосился на дежурную, стоящую к нему в профиль и добросовестно старавшуюся не подслушивать. В трубке раздался звук нажимаемых клавиш.

— Готово.

— Забавно, никаких сигналов с вашего адреса. Попробуйте еще раз.

Снова нажатия клавиш.

— Опять ничего, генерал. Похоже, пострадал ваш идентификатор. Плохо дело, теперь понадобится отчет, расследование. Все равно выяснится, что барахлила именно ваша система, генерал. Мне очень жаль.

— Не будем торопиться, Хопкинс. Уверен, мы можем все исправить.

— Что ж… Попытка не пытка. Но для этого потребуется перезагрузка и открытие вашего аккаунта отсюда. Мне понадобится ваш идентификатор и пароль.

Пауза.

— Не уверен, что мне можно их вам называть.

— Возможно, вы не осведомлены, что при перезагрузке сети пароль меняется автоматически, поэтому вы можете свободно совершить внутреннюю передачу пароля службе информационных технологий. Понятно, что это вас беспокоит. Альтернатива — мое обращение в Службу национальной безопасности об аннулировании пароля. Мне ужасно жаль, но…

— Ладно, Хопкинс, эта часть правил была мне неизвестна.

Он назвал пароль и идентификатор Гидеону, тот записал то и другое. Через несколько секунд лже-Хопкинс произнес с огромным облегчением в голосе:

— Уф! После перезагрузки все встало на места. Тревога отменяется, безопасность не нарушена. Работайте спокойно.

— Прекрасно!

Гидеон нажал на рычаг и повернулся к дежурной:

— Прошу прощения за беспокойство. Мы все выяснили.

Он быстро покинул здание и зашагал к лимузину.

Уже через полчаса он был у себя в мотеле. Лежа на кровати, работал на ноутбуке, соединенном с только что взломанным незащищенным компьютером в недрах Администрации общих служб, АОС. Он избрал своей мишенью именно это правительственное учреждение, занимающееся поставками, оборудованием и тому подобным, потому что знал: это не составит большого труда, при этом на АОС тоже распространялись правительственные протоколы безопасности.

Как объяснил — сам того, конечно, не желая — Хопкинс, архив КРБ мог отправлять документы только на предварительно разрешенные IP-адреса, и, увы, большинство из них были засекречены, кроме одного — Архива национальной безопасности в университете Джорджа Вашингтона. Этот частный архив, крупнейший в мире, не считая Библиотеки Конгресса США, состоял из огромного количества правительственных документов, включая практически все, что подлежало обязательному рассекречиванию в рамках правительственной программы рассекречивания во исполнение нескольких законов. В этот архив ежедневно вливались новые реки информации.

Через компьютер АОС Гидеон направил автоматический запрос в архив КРБ в университете Джорджа Вашингтона, порт 6151, о передаче некоего секретного документа в формате pdf. Благодаря паролю генерала Шортхауса этот документ оказался в одной дневной папке вместе с рассекреченными документами «холодной войны», поступившей в Архив национальной безопасности. Файл благополучно миновал брандмауэр единственного разрешенного порта, изучившего и одобрившего пароль, и очутился в базе данных университета Джорджа Вашингтона вместе с миллионами других документов.

Гидеон успешно осуществил несанкционированное рассекречивание секретного документа и спрятал его в огромном информационном массиве, покидающем безопасный правительственный периметр. Теперь оставалось извлечь документ и дать ему ход.

Следующим утром, часов в одиннадцать, слегка помятый, но определенно обаятельный приглашенный профессор Ирвин Бошам в твидовом пиджаке, вельветовых брюках, совершенно не идущих к твиду, пыльных башмаках и вязаном галстуке (все это добро от Армии спасения, общая цена тридцать два доллара) вошел в Библиотеку Гелмана в университете Джорджа Вашингтона и заказал целую гору документов. Его персона еще отсутствовала в системе, а свой временный читательский билет он потерял, но сострадательная сотрудница пожалела рассеянного беднягу и предоставила ему доступ. Уже через полчаса Бошам покинул здание библиотеки с тонким конвертом под мышкой.

У себя в мотеле Гидеон Кру дрожащими от нетерпения руками разложил бумаги на кровати. Наступил момент истины — истины, которая могла даровать ему свободу, а могла сделать еще несчастнее.

«Рецензия на дискретно-логарифмический стандарт шифрования EVP-4 „Молотилка“: теоретическая стратегия несанкционированной расшифровки через лазейку торсионных точек эллиптической кривой в характеристике „фи“».

Гидеон Кру изучал математику в колледже и потом в Массачусетсском технологическом институте, но отцовская рецензия все равно оказалась выше его понимания. Тем не менее ему хватило познаний, чтобы понять: он держит в руках неопровержимую улику. Это была докладная записка отца с отзывом на систему шифрования под кодовым названием «Молотилка». Мать говорила, что записку уничтожили, но она, оказывается, сохранилась. Скорее всего негодяй, несший ответственность за неудачную систему, решил, что просто взять и уничтожить документ будет трудно, и предпочел поместить его в архив, уверенный, что он никогда не будет рассекречен. В конце концов, какой американский генерал времен Берлинской стены поверил бы, что «холодной войне» рано или поздно придет конец?