Чтение онлайн

Альберт Тейлор, сидя в кресле, наклонился вперед и стал внимательно всматриваться в лицо ребенка.

«Ты знаешь, — сказал он, — мне даже кажется, что она и в весе прибавила. Что ты думаешь по этому поводу?»

Мать посмотрела на дитя.

— Мейб, тебе не кажется, что по сравнению со вчерашним днем она покрупнела и даже потолстела?

— Может и так, Альберт. Я, правда, не уверена. Хотя едва ли за столь короткий срок могут быть реальные изменения. Главное, она снова стала нормально есть.

— Она миновала кризис, — сказал Альберт. — Думаю, тебе можно уже не беспокоиться на ее счет.

— Это уже точно.

— Мейбл, может, ты хочешь, чтобы я снова отнес колыбельку к нам в спальню?

— Да, пожалуйста, — сказала женщина.

Альберт перенес колыбельку наверх. Супруга шла следом с младенцем на руках; сменив пеленки, она аккуратно уложила девочку на постель, затем прикрыла ее простынкой и одеялом.

— Посмотри, Альберт, какая она милая, — прошептала женщина. — Ну разве это не самый прекрасный ребенок, которого ты когда-нибудь видел за всю свою жизнь?

— Давай оставим ее пока, Мейбл, — сказал он. — Пошли вниз, и ты приготовишь нам хороший ужин. Мы оба заслужили его.

Покончив с едой, родители устроились в креслах в гостиной: Альберт с журналом и трубкой, миссис Тейлор со своим вязанием. По сравнению со вчерашним вечером, картина была совсем иной. Все напряжение неожиданным образом улетучилось. Милое овальное лицо миссис Тейлор светилось радостью, ее щеки порозовели, глаза ярко сияли, а на губах застыла мечтательная полуулыбка — свидетельство неподдельного удовлетворения. Время от времени она отрывала глаза от своего вязания и устремляла влюбленный взгляд на мужа. Иногда на несколько секунд она переставала пощелкивать спицами и застывала в неподвижности, обращая взор к потолку и вслушиваясь в малейший звук, который мог донестись сверху. Однако там все было спокойно.

— Альберт? — обратилась она к мужу спустя некоторое время.

— Да, дорогая?

— А о чем ты хотел сказать мне вчера, когда столь стремительно ворвался в спальню? Ты еще сказал, у тебя возникла какая-то идея насчет ребенка.

Альберт Тейлор опустил журнал на колени и одарил жену долгим лукавым взглядом.

— Я правда так сказал?

— Да, — жена ждала продолжения, но его не последовало.

— Что за грандиозную шутку ты задумал? — спросила она.

— Чего ты так улыбаешься?

— Это действительно шутка, — сказал он.

— Дорогой, расскажи мне о ней.

— Не знаю даже, стоит ли это делать, — ответил он. — А то еще вруном назовешь.

Ей редко приходилось видеть мужа таким самодовольным, как теперь, а потому она ответила ему взаимной улыбкой, явно поощряя к продолжению разговора.

— Мейбл, мне просто хочется увидеть выражение твоего лица, когда ты услышишь об этом, вот и все.

— Альберт, о чемвсе-таки речь?

Он медлил, явно не желая, чтобы его торопили.

— Ты ведь считаешь, что ребенку действительно стало лучше? — спросил он.

— Ну конечно же.

— Ты согласна со мной, что вот так неожиданно она стала великолепно себя чувствовать, да и внешне изменилась чуть ли не на все сто процентов?

— Ну да, Альберт, естественно.

— Это хорошо, — сказал он, расплываясь в улыбке. — Видишь ли, все это устроил именно я.

— Что устроил?

— Я вылечил наше дитя.

— Да, дорогой, я уверена, что так оно и было, — миссис Тейлор, продолжала заниматься своим вязанием.

— Но ты ведь не веришь мне, так?

— Ну что ты, Альберт, конечно же, я верю тебе. Все это, абсолютно все, лишь благодаря тебе.

— Но как же я все это устроил?

— Ну, — проговорила женщина, чуть задумавшись, — я полагаю, здесь сказалось твое мастерство приготавливать смеси. Как только ты стал этим заниматься, она чувствует себя лучше и лучше.

— Ты считаешь, что все зависит от искусства делать смеси?

— Очевидно, так оно и есть, — проговорила женщина, продолжая вязание и улыбаясь про себя при мысли о том, какие же все-таки странные эти мужчины.

— Я открою тебе секрет, — сказал он. — Ты абсолютно права. Хотя, должен заметить, главное — не как готовить смесь, а из чего ее составлять. Мейбл, ты понимаешь, что я хочу сказать?

Миссис Тейлор, прекратив вязание, бросила резкий взгляд на мужа: «Альберт, ты ведь не хочешь сказать, что подмешиваешь что-то к молоку ребенка?»

Улыбка не сходила с его лица.

— Скажи, это так или нет?

— Вполне возможно, — ответил он.

— Я тебе не верю.

Теперь в его улыбке, обнажившей зубы, появилось что-то жестокое.

— Альберт, пожалуйста, не шути со мной так.

— Хорошо, дорогая, хорошо.

— Так ты действительно ничего не подмешивал в ее молоко? Ответь мне, Альберт. Для такой крошки это может иметь самые серьезные последствия.

— Мой ответ — да, Мейбл.

— Альберт Тейлор! Как ты мог?

— Не надо так волноваться, — сказал он. — Я все тебе расскажу, если ты действительно этого хочешь, только ради всего святого держи себя в руках.

— Пиво! — воскликнула она. — Я знаю, это было пиво!

— Мейбл, пожалуйста, не говори глупости.

— Что же тогда?

Альберт аккуратно положил трубку на столик рядом с собой и откинулся на спинку кресла.

«Скажи, — проговорил он, — тебе никогда по какой-нибудь случайности не приходилось слышать от меня ничего относительно того, что называется маточное молочко?»