Марионетки
Шрифт:
– Его надо поливать водичкой, – сказала девочка, протягивая Стеше консервную банку. – Только простая болотная вода не подойдет, нужна чёрная.
Какое-то время ушло на то, чтобы понять, что чёрная вода – это только та, которую можно набрать в болотных «оконцах», а потом всем сразу стало легче! За пределами болота болотная вода действовала на Зверёныша целительно, позволяла на время возвращать себе и прежнюю форму, и прежнюю силу. Поначалу Стеше приходилось действовать эмпирическим путем, подбирая правильную дозу. Начиналось с того, что она обливала Зверёныша с макушки до кончика хвоста, но очень скоро все свелось к необходимому минимуму, гомеопатическим дозам. Теперь Стеша всегда носила с собой старую армейскую флягу, наполненную болотной водой. Кстати, ту самую флягу, которую Стёпа некогда купил у Ареса. Несколько капель на загривок на закате – и всю ночь Зверёныш мог быть самим собой! А на рассвете происходила обратная трансформация из пса болотного в пса обычного. Вот такая заместительная терапия, позволяющая Зверенышу жить вдали от болота без боли и страданий.
Степан слушал рассказ Вероники с великим вниманием и, кажется, с легкой завистью. Наверное, ему тоже хотелось бы стать участником этой удивительной адаптации. А и стал бы! Стал бы, если бы не оказался таким дураком и не свалил в Хивус! Так что нечего сейчас сопеть и хмуриться.
– И теперь ему каждый день нужна доза болотной воды? – спросил он.
– Я бы сказала, желательна. Наш малыш кое-как приноровился жить в шкуре болонки, но вдали от посторонних глаз он все тот же болотный пёс. Теперь ты понимаешь, почему Стеше нужен дом?
– Понимаю. Стеше нужен не просто дом, а дом в очень уединенном месте.
– А ты смышленый. – Вероника усмехнулась.
– Дашь мне их адрес?
– Непременно!
Ей нравился его интерес к тому, что происходит в жизни Стеши и Зверёныша. И пусть он сколько угодно считает, что интерес этот вызван исключительно соображениями безопасности, уж она-то знает правду!
– Насколько там безопасно? – спросил Степан, словно прочтя её мысли.
– С ней там Зверёныш. – Вероника направила Гелик к выплывающей из темноты, сияющей множеством огней громадине нового Стёпиного дома. – Он порвет в клочья любого, кто просто попытается косо на неё посмотреть.
Веронике очень хотелось, чтобы её слова вселили в Степана уверенность, но ещё больше ей хотелось, чтобы он решил лично проинспектировать Стешино жилище на предмет безопасности.
– Как она туда добирается? – спросил он после недолгого молчания.
– На электричке. – Вероника легкомысленно пожала плечами.
– На электричке?! – На лице Степана отразилась целая гамма эмоций, начиная изумлением и заканчивая негодованием.
– Да шучу я! Наша девица полгода назад получила права. Так что гоняют они со Зверёнышем на машинке.
– На какой машинке? – спросил он и покосился на Веронику с недоверием, как будто она могла его обмануть.
– Поначалу Стеша хотела купить что-нибудь маленькое, но сам понимаешь, в укромные места не всегда ведет хорошая дорога, поэтому после долгих консультаций со мной, Аграфеной, Аресом и Гальяно было принято решение купить внедорожник.
– Я даже боюсь спрашивать, Ника, – Степан усмехнулся. Улыбка получилась кривоватая. А все потому, что его из консультаций исключили. Или он сам себя исключил?
– Она выбрала Крузак. Сказала, что он кажется ей очень надежным.
На самом деле не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять, почему Стеша выбрала «Лэндкрузер» и почему он кажется ей надежным. Но Стёпа все ещё не понимал.
– Хороший автомобиль, – сказал он задумчиво, а потом добавил: – Для первого раза.
На лице его все-таки промелькнула улыбка. Может, он не настолько безнадежен, может, все-таки начал о чем-то догадываться?
– И как она справляется? – спросил он тоном одновременно серьезным и озабоченным.
– С Крузаком?
– С жизнью. Как она справляется с этой жизнью, Ника?
– Нормально она справляется. Если бы ты не отсиживался за Полярным кругом, мог бы её лично об этом спросить.
– Я спрашиваю тебя.
Голос его сделался напряженным, а сам он выглядел так, словно только что выбрался из проруби. Умеют же некоторые изображать ледяную неприступность.
– Скажем так, она быстро адаптируется. От интернета и технических новинок она в восторге. Телефоны и соцсети недолюбливает. Ну, о её музыкальных предпочтениях ты и сам теперь знаешь. Правда, Гальяно и Жертве пришлось её долго уговаривать на этот… экспириенс.
– Жертва уговаривал?! – В голосе Степана послышалось недоверие.
– Представь себе! У нашей девочки талант, а у Жертвы чуйка на таланты.
– И она теперь хочет стать певицей?
– Она хочет стать врачом. Впрочем, как и раньше. Кстати, она собирается поступать в медицинский. Наверное, с твоими возможностями и связями можно было бы попытаться восстановиться сразу на четвертом курсе…
– Но она решила не прибегать к моим возможностям.
– Она решила не читерить. К тому же, сам понимаешь, за ту сотню лет, что она отсиживалась на болоте, медицина шагнула очень далеко.
Вероника направила Гелик к шлагбауму, преграждающему въезд на парковку перед домом. Шлагбаум тут же поднялся, пропуская их внутрь.
– Как тебе это удается? – спросил Степан, шаря по карманам брюк в поисках ключей и пропуска от своего нового владения. – Как они пропустили нас без документов?
– Просто я красивая и обаятельная, – сказала Вероника и лихо запарковала Гелик на свободном месте. – Мне тяжело отказать.
Степан уже выбрался из прохлады салона в духоту городской ночи, когда она поманила его пальцем и заговорщицким тоном сказала:
– Кстати, далеко не уезжай!
Он вопросительно приподнял брови.
– Послезавтра едем на выставку!
– На какую выставку?
– На Аграфенину.
– Так уже ж была!
– Так не грех и повторить! Тем более, кое-кто было настолько занят, что почти все пропустил!
Он не стал спрашивать, будет ли на выставке Стеша, лишь молча кивнул. Вероника порылась в сумочке и протянула ему конверт из плотной глянцевой бумаги.
– Пригласительный билет. Послезавтра в семь вечера я за тобой заеду.