Чтение онлайн

Таня подала Мише еще зажимы, и очень скоро Лиза начала вскрикивать непроизвольно: когда он добрался до живота.

– Ложись, — велел он, похлопав по бедрам, чтобы раздвинула ноги.

С искусственной улыбкой на лице, ненавидя и незнакомого дома, и садиста-Мишу, который начал уже явно наслаждаться, она послушно развела бедра, позволив ему украсить прищепками всю их внутреннюю поверхность. Лиза закрыла глаза, когда он сдвинул трусики в сторону и прицепил последний зажим прямо на клитор и начал играть с ними — то слегка потягивая, то щелкая по зажимам пальцами так, что она непроизвольно вздрагивала и постанывала.

Администратор продолжала трещать, подробно рассказывая про каждую игрушку — тут до Лизы дошло, что ей, видимо, пообещали процент.

Торговля после этого пошла вовсю — пакеты с зажимами разлетелись за пять минут. Миша постепенно стал освобождать ее. Кровь хлынула к клитору и соскам, причиняя мгновенную ошеломляющую боль. Вынужденная помассировать эти места, Лиза спровоцировала стоны типа «вау» в зале и покраснела. Ей было неловко делать все это в этом незнакомом месте, среди стольких незнакомых людей. Половина из них даже не знали Макса, не говоря уже о ней и Мише. Она чувствовала себя уже очень уставшей. Ни Лори с Димой, ни Макса, ни Марго с Ником так и не было видно.

К счастью, пару минут спустя зал начал пустеть — все переходили в соседнюю комнату на продолжение шоу.

– Кто выступает? — негромко спросила Лиза у Миши.

– Один местный. Думаю, мы можем выпить по коктейлю и передохнуть, — сказал он и подал ей платье.

– А где все наши? — осведомилась она у Тани.

– Марго с Ником, сказали, им нужно полчасика наедине. Макс общался с какими-то крутыми местными, а Лори с Димой мутят какую-то сцену, — с готовностью доложила Таня.

Лиза улыбнулась ей — эта девушка была больше нижней, чем все, кого она знала, вместе взятые. Ей нравилось быть полезной всем.

Миша, вероятно, подумал о том же, потому что обнял свою партнершу и потрепал по волосам.

– Пойду найду Макса, — сказала Лиза, вдруг остро ощутив, что ей тоже нужен ее доминант рядом.

Но Макс уже и сам искал ее — они столкнулись в опустевшем коридоре. Внимательно посмотрев в ее лицо, он обхватил его теплыми ладонями:

– Как ты?

– Лучше, — улыбнулась она. — Мы продали кучу игрушек с Мишей.

– Молодцы. Ты испугалась?

Лиза молча посмотрела на него и опустила глаза. Она знала, о чем он спрашивает и почему напускная веселость не сработала — его редко можно было сбить с толку.

– Я расстроилась. А потом возбудилась, — призналась она, все еще не глядя ему в глаза.

– И расстроилась потому что возбудилась? — ровным голосом осведомился Макс, скользнув ладонями по плечам, обнимая ее так, чтобы чувствовала себя защищенной.

– Да, — сказала она, чувствуя, как подкатывает комок в горле.

– Одевайся. Пойдем на улицу подышим, — скомандовал Макс.

Когда Марго смогла оторвать тяжелую голову от лавки, Ник уже вернулся. Она знала, что прошла куча времени, что он куда-то уходил. Знала, что надо просыпаться, но все никак не получалось, и это был не совсем сон. Было приятное ощущение полного покоя и расслабленности — от состояния, когда она просто плыла в кайфе, не зная, кто она и как ее зовут, до ласкового полусна с очень теплой тяжелой попой.

Очнувшись, она потянулась к нему и какое-то время сидела в его объятиях, а потом пробормотала:

– Я не собиралась признаваться тебе в любви. Это было несерьезно.

– Заткнись, — ласково сказал он. — Еще как серьезно. Я тебя тоже люблю.

– Правда?

Ник серьезно посмотрел сверху, очень нежно держа ее голову на коленях.

– Думаю, да. Давай положим лед на твою жопу.

– Давай, — согласилась Марго. Она встала, тихонько охая, и пошла за ним в гримерку.

– Тебе было хорошо? — спросила она, когда устроилась на коленях Ника хвостом кверху, и он приложил сверху пакет со льдом.

– Это очень слабо сказано, малыш, — мгновенно отозвался он, и Марго поняла, что не может сдержать счастливой улыбки.

– Мне тоже было очень хорошо. Столько эмоций…

– Знаю, — улыбнулся в ответ Ник, поглаживая по спине. — У меня тоже.

– Я боялась, что тебе будет скучно со мной, — призналась Марго и попыталась извернуться, чтобы посмотреть ему в лицо. — Тебе ведь не было скучно?

– Лежи смирно. Мне не было скучно ни секунды, — отрезал Ник. — Более того, я давно не помню, чтобы я был в таком состоянии. В какие-то моменты ничего не соображал, кроме того, что хочу, чтобы это продолжалось.

– Ты опасный тип.

– Еще какой. Но я никогда не стал бы рисковать тобой.

– Спасибо. Для меня это важно. Как будто я доверяю тебе больше, чем себе.

– Как это? — удивился он.

– Ну, я же просила еще, а ты не стал больше бить меня кнутами, — смущенно напомнила она.

– Да, я подумал, что ты плохо соображаешь.

– Так и было. Спасибо тебе.

– Угу.

– И еще: я хочу повторить.

– Неужели?

Марго слышала, как он улыбается и яростно закивала.

– Я все еще не мазохистка, — тихо добавила она. — Просто мне понравилось с тобой.

– Лежи смирно, сказал, — проворчал Ник.

Весь оставшийся вечер они провели в клубе, не отлипая друг от друга. Марго специально пару раз отходила, чтобы Ник чувствовал себя свободнее, но он как будто изменился после сцены — сам не мог отойти от нее, всякий раз притягивал обратно, держал за руку, обнимал.

Лори и Дима устроили умопомрачительный экшен со связыванием. Оказалось, что Дима почти втихаря учился вязать узлы, и теперь, когда научился, эффект получился ошеломляющий. Гибкая Лори, завернутая в умопомрачительной позе, летала на подвесе как бабочка в коконе из красных веревок, а Дима с разных сторон доставал ее тоузом, пока все ее тело не начало дрожать от эмоционального перегруза.

Марго аплодировала им по окончании, пока не отбила ладоши и поняла, что у нее только что появилась еще одна практика-мечта.

– Знаешь, — задумчиво сказала она Нику, когда вечеринка закончилась, и они садились в машину под утро. — Я подумала, что публичные сцены стали еще сексуальнее теперь, когда в клубе нет секса.

– Естественно. По сути трахаться — это единственное, чего нельзя делать сексуально, — улыбнулся Ник.

– Думаешь, я стану мазохисткой? — вдруг спросила она. Марго не могла не чувствовать боль в ягодицах теперь, когда сидела на них, и она была намного сильнее, чем обычно.