Чтение онлайн

Все бы было нормально, но эта поездка на учения опять выбила меня из колеи. От воспоминаний меня отвлек Бессонов:

— Товарищ лейтенант, товарищ лейтенант!

— Что случилось, старшина?

— Немцы начали собирать убитых и раненых!

— Почему не ведете огонь старшина?

— Патроны берегу! Сами сказали. Да и стволы нужно остудить.

— Бессонов! Ты как дите! Нам нельзя сейчас убивать всю пехоту и нельзя им давать собирать убитых и раненых, понятно?

— Нет, товарищ лейтенант.

— Шугани их, старшина, чтобы они, не шевелились! Держи их за танками! Будут высовываться, бей короткими очередями!

— Щас!

— Чего!?!?

— Есть бить короткими очередями!

Когда старшина скрылся, припомнил я слова капитана Ледогорова насчет немецкой авиации…

Т-а-а-к… значит можно серьезно рассчитывать на то что немецкие танкисты её не дождутся… Как они тогда поступят? Да, просто! С наступлением темноты соберут своих убитых и раненных комрадов и отойдут к своим основным силам! Значит что? Значит им надо помешать! А как — надо думать, только не долго!

Придя к этому несложному умозаключению, я пригибаясь пошел с своему НП, в котором наблюдая за обстановкой расположился Бессонов. Спрыгнув в окопчик, спросил для порядка:

— Ну как тут?

— Нормально, товарищ лейтенант.

— Бессонов, как думаешь что будет, если немцам помощь не придет?

— Известно что, товарищ лейтенант — как стемнеет, так соберут они своих товарищей убитых, да раненных и уйдут к своим… Я так мыслю, надо им танки сничтожить, тогда им крышка и настанет!

— И я так думаю, только вот как?

— Эх, была бы целая «сорокопятка», плотик бы сладили, да с того берега и всыпали им из кустиков, а так… — он огорченно махнул рукой.

— Жалко, упустим мы их! Разве против шести танков, двумя броневиками сладишь… Э-х-х-х! — Он снова махнул рукой.

А ведь он прав, с восхищением подумал я. С того берега, в борта танков стоящих на узкой дороге, да боящихся лишний раз двинуться чтобы не подавить своих! И плот ладить не надо, Бессонов же не знает, что «семидесятка» плавать умеет. Тут только вопрос один важный — КПВТ пробьет борт немецкого танка или нет? Уже протянул руку к полевому телефону, чтобы спросить какую броню может пробить КПВТ, как неожиданно вспомнил — этим патроном (бронебойн-зажигательным) стреляли ли же из знаменитых ПТР Дегтярева и Симонова!

— Бессонов, давай Красовского сюда!

Старшина, не задавая лишних вопросов, выскользнул из окопчика, и пригинаясь к самой земле, побежал к бронеавтомобилю. Оба они вернулись через несколько минут.

— Вот что братья — славяне…

Несколько минут я объяснял свою задумку, еще несколько минут ушло на выяснение некоторых моментов. После этого, план начал осуществляться с точностью хронометра.

Первым делом, дождавшись самого незначительного движения немцев, комплексные пулеметы открыли шквальный огонь. Под грохот их очередей, бронеавтомобиль Красовского вернулся на свою первоначальную позицию, а «семидесятка» блаополучно, без приключений перебралась на другой берег и выйдя по оврагу на удобное место, навела башню на последний немецкий танк в колонне.

Получив от всех доклад о готовности, мы начали свой «концерт». Открыл его Красовский. Воспользовавшись тем что башни танков были развернуты немного вправо, он успел всадить три снаряда под башню второму танку и отъехать за холм, выставив только самый кончик ствола, и стреляя в болото, тем самым отвлекая внимание немецких наводчиков от нашего БТРа. Неожиданно для нас, во втором танке начали рваться снаряды и мгновение спустя, из кормы с ревом вырвался фонтан огня, который поднялся метров на пять. На какое-то мгновение стрельбы не стало слышно, но потом она продолжилась с еще большим темпом. Автоматические пушки танков буквально перепахивали место, откуда стрелял броневик разведэскадрона.

Воспользовавшись этим, наша «семидесяточка» немного высунулась из оврага и удачно влепила по хорошей очереди в два последних танка, подбив их, и тем самым закупорив остальные машины на узкой высокой насыпи. Таким образом, уже были подбиты четыре танка из семи. Вести с нами бой могли три целых и один со сбитой гусеницей. Зенитные установки вовсю поливали противника огнем, не давая солдатам доблестного вермахта поднять голову.

Сейчас я внимательно наблюдал за оставшимися танками. Первый, со сбитой гусеницей, может вести огонь только вперед, назад ему мешает и стрелять и наблюдать, вовсю полыхающая вторая машина. Третья, четвертая и пятая машины наоборот могут стрелять только в стороны, так как вести наблюдение и огонь прямо им мешали первые две машины… Обе позиции раскрыты, рисковать людьми? Удобно было бы сейчас ударить со склона, но там технику не спрячешь… Можно пожалуй в ложном окопе человека спрятать со связкой гранат, но хер к первому танку подберешься на бросок… Попробовать отвлечь броневиком? Можно и доиграться… Нет, не вариант…

Перебирая варианты вдруг заметил, что наш БТР прикрываясь холмом плывет на нашу сторону… Что за х…ня? Хватаю в руки микрофон рации и забыв все позывные, на волне БТРа ору:

— Сержант, японский городовой, ты совсем ох…л? Ты что творишь су…!

В ответ, из наушников слышу только треск помех… А БТР тем временем, подошел к нашему берегу и развернувшись против течения пошел в сторону немцев. Бл-я-…-…-ь!!! Он что решил немцам сдаться?! Пи…ц… полный! Пока я в панике от увиденного не знал что и делать, сержант приткнул бронетранспортер под крутым берегом, моментально через верхние люки выбрались два солдата, один с автоматом, а второй был… с РПГ-7!!! Тут-то до меня и дошло, что задумал сержант!!! Ай молодец, ай умница! А за то, что не доложил мне, он у меня отгребет, су…!

Спрыгнув на берег, они первым делом зарядили гранатомет, а уж после, под прикрытием остальных ребят полезли наверх на край обрыва. Осторожно выглянув и не увидев никакой угрозы, гранатометчик кинул трубу на плечо, приник к оптическому прицелу и замер на пару—тройку секунд — негромкий хлопок и через долю секунды, на левом борту переднего танка, в облаке поднятой пыли, сопровождаемый разрывом зажегся большой бенгальский огонь, разбрызгивая вокруг раскаленные до бела капли крупповской брони, еще миг, и весь корпус окутался густым серым дымом…

— Все, спекся!!! — радостно прокомментировал это дело Бессонов.

Дальше все произошло стремительно. Уцелевшие немецкие танки неожиданно развернулись все вдруг, и взревев моторами на максимальных оборотах рванули по обочине высокой насыпи со стороны реки. Мне подумалось, что всё!…Ушли, вырвались… Но напротив последнего подбитого танка край насыпи подступал так близко, что разъехаться невозможно. Это же, спустя мгновение увидел и немецкий мехвод, очень резко затормозив. Поднятая при этом пыль сыграла с ним злую шутку — следующий за ним танк, со всего маха врезался и столкнул на крутой склон дорожной насыпи. Не имея под правой гусеницей опоры, бронированная машина сначала завалилась на бок, её борт не найдя опоры посунулся дальше и танк стал на башню. Вид гусениц представлял жуткое зрелище — где рука прилипла, где кусок черепа. Страшно…