Чтение онлайн

Наглый бродяга исчез с колен. Дверь оказалась закрыта. Он задремал?

— Я не понимаю, Итачи, — от родного, отрешенного голоса он пару раз растерянно моргнул, возвращая осознанность — Ни того, почему ты вступил в «Акацуки», ни того, по какой причине Изуна стала…кем стала.

— Всё подвергается изменению, — философски ответил Итачи, ставя локоть на подлокотник и упираясь подбородком на кисть.

— Как правдиво, — Саске фыркнул, вздохнул неслышно, растрепал волосы на затылке — Ты подталкивал меня к мести. К пропасти. Я все годы раздумывал над этим и пришел к выводу, что ты хотел уйти легко, но простоту жизни слагают в сказках. Я не убью тебя. Не хочу пачкать руки о предателя клана и одновременно верного Конохе человека.

Саске отвернулся от окна, где предрассветные лучи нескромно обволакивают его фигуру. Итачи спокойно посмотрел на брата и мягко улыбнулся.

— Месть имеет смысл, когда нет иного пути. Благодаря Наруто-куну у тебя он появился. Я прав?

— У меня много друзей, брат. Этот неугомонный тип в их числе, к сожалению, — закатил глаза, вспоминая насколько же его бесил Узумаки своей навязчивостью.

— Ты завёл разговор не для того, чтобы похвастаться и спустить меня на землю. Дело в Изуне? — чёрная радужка проницательно сверкнула, переливаясь алым.

— Как всегда, — буркнул под нос Саске и кивнул — Ты должен понимать её больше кого бы то ни было, у тебя в прошлом, как у АНБУ, были расширены границы допущенной информации. Почему Изуна предала Коноху? Почему превратилась в отступницу, которую ищут все Великие Страны?

Итачи невозмутимо прикрыл глаза. От длительной паузы Саске решил, что его проигнорируют, отчего раздражение засвербело в груди тяготеющим комом.

— Сложно уверенно утверждать о причинах предательства. Сколь сложен человеческий мозг, столь невозможно до конца понять мотивы преступников.

— Что-то ты знаешь. Итачи!

— Знаю, — осадил одним взглядом пыл младшего открывший веки Итачи — Ты тоже знаешь. Все в Конохе знают.

Итачи сел в кресле ровнее, сложил ладони лодочкой перед собой.

— Изуну ненавидели с самого её рождения. В клане за то, как родилась. В семье за то, от кого появилась на свет. В детдоме за то, какой росла, несмотря на все невзгоды. В академии за то, какие таланты проявляла, превосходя тебя, второго наследника Великого клана, на голову. В Конохе за наличие в ней девятихвостого демона-лиса. Всей ненависти, что ей дали хватит для деформации и деградации личности.

— Я не знал, что над ней измывались ещё и в детдоме… Вот почему она его взорвала со всеми детьми, — с осознанием полноты пройденного дерьма сестры лицо Саске омрачилось — Однако ко всем джинчурики предвзятое отношение. Не слышал, чтобы они вредили родной деревне и подавались в бега.

— Мир никогда прежде не получал в качестве вместилища хвостатого представителя из нашего клана. Все, способные пробудить шаринган славятся искажённой психикой и стёртыми границами морали.

— Славятся, но это не всегда верно…

— Люди предвзяты, — спокойно заключит Итачи — Изуна сломалась, с ней в тот момент никого не было. Ничего удивительного в полученном итоге нет.

Саске надавил на висок, зажмурившись.

Его дело — убить предателя и вредителя. Как же сложно, когда эта цель неполнородная сестра. Не то чтобы он сильно её любил. В детстве больше внимания от старшего брата доставалась ей, таланты превосходили его, Изуна представлялась Саске высокомерной гордячкой. Перемотать бы время назад и хорошенько вмазать себе по носу. В сравнении с настоящим, в прошлом сестра летала на ангельских крыльях.

— Время выдвигаться, — серьезным тоном подытожил разговор Итачи и поднялся со скрипнувшего кресла — Не думай о прошлом слишком глубоко, Саске. Утонешь, повязнешь, как в зыбучим песке, никто не поможет выбраться. Ты умрёшь.

— Заткнись, — злобно скрипнул зубами младший, широким шагом прошел мимо брата, плечом задел его и щелкнул ручкой двери — Без тебя прекрасно справлюсь. Не думай, что если я отказался от мести, то ненависть исчезла. Она продолжает гореть, если перестанешь следить за словами рискуешь испытать пытки в разы хуже своей нынешней никчёмной жизни.

Ветхая дверь хлопнула за спиной младшего. Итачи закрыл окно, подкинул в руках ключ и спокойно последовал за Саске.

На лице старшего Учиха играла тонкая улыбка, а в обычно тихих глазах колыхнулась далёкая тоска.

***

Пустыня. Жаркая, съедающая и ненасытная, она высасывает все силы иностранных шиноби и не жалеет никого. Команда Шикамару, и Итачи в отдельности, пересекают зыбкий холм, как вдруг их с ног сбивает усилившейся ветер. Он поднимал песчинки, закручивал их в настоящий ураган и резал незащищенную часть кожи шиноби.

Дышать трудно, на языке неприятный привкус, а ноги едва удерживают тело от падения.

Наруто замечает смазанный силуэт, замерший посреди творившегося беспредела. Он часто моргал, безуспешно пытаясь убрать песчаную пелену. Его колени подкашиваются, а руки утопают в бесконечном песку. Он кашляет, поднимает голову на закрывающую его тень.

Итачи сделал купол из дотона. Посреди пустыни. В набирающую обороты бурю. Шикамару валяется в форме звездочки и косится на этого монстра в человеческом теле. Его ум настигают тяжелые мысли и сомнения: ведь вопрос в полной мере логичный — зачем Итачи они, если, как полагает Нара, у него достаточно способностей для убийства Изуны? Почему его отправили на миссию в одиночку, когда, по анонимным сведениям Хокаге, все члены организации ходят парами? Откуда в нем любезность? Он не похож на безумца, вырезавшего семью и клан. С другой стороны, не все сумасшедшие маниакальны, не все строят из себя жуткого клоуна.

— Я кого-то видел, — сипло после кашля признался Наруто.

Шикамару насторожился. Он резко сел, прижал ладонь к кобуре кунаев на бедре.

— Он стоял спокойно. Будто его буря не трогала.

— Она не вызвала искусственно, — заметил Саске, активируя шаринган. По крайней мере он не ощущает предполагаемого всплеска чакры, необходимой для настолько масштабной техники.

— Враг? — спросил Наруто, с кряхтением поднялся на ноги.

Итачи спрятал пол лица за высоким воротником, молчаливо опустил голову.