Чтение онлайн

Ее колониальные владения, захваченные ценою кровопролитных войн и безжалостного истребления борцов за свободу, находились в разных частях света и простирались на миллионы квадратных километров.

Английские дельцы и дворяне неслыханно наживались за счет ограбления колониальных народов. В то время Англия еще обладала самой мощной промышленностью и самым многочисленным военным и торговым флотом. Английские фабриканты и купцы, выгодно сбывавшие свои товары во всех государствах и странах, хвастливо называли Англию «мастерской мира».

Но чем больше богатели и наживались господствующие классы, тем больше ухудшалось положение английских трудящихся. Ни в одной стране рабочие тогда не подвергались такому жестокому угнетению, как в Англии. Ни в одной стране не было такой вопиющей нищеты, такого количества самоубийств и уголовных преступлений, такой массы безработных, голодных и бродяг, как в Англии. Ни в одной стране не было таких ужасных условий существования, как в знаменитых лондонских трущобах.

С ужасами лондонских трущоб могли в то время соперничать только работные дома, которые были введены в Англии в 1834 году, после того как правительство отменило все, пособия для бедных.

Несчастные люди, попадавшие в работные дома, превращались в каторжников. Мужей разлучали с женами, детей отнимали от родителей. Отлучаться из работного дома разрешалось лишь в особых случаях, по усмотрению начальства. Обитателей работных домов заставляли бесплатно выполнять самую изнурительную работу: мужчины должны были дробить камень, женщины и дети – щипать старые канаты и т.п. Кормили в работных домах хуже, чем в тюрьмах. Поэтому многие жертвы «благотворительности» предпочитали прослыть в глазах смотрителей преступниками, чтобы попасть в обычную тюрьму, где режим был менее суровым.

Введение работных домов вызвало ряд восстаний.

Но только в 1909 году под давлением все нараставшего возмущения народных масс английское правительство вынуждено было закрыть работные дома.

В то же время в богатой и могущественной Англии десятки и сотни тысяч малолетних детей были оторваны от семьи и школы, выброшены на улицу или отданы во власть жадных предпринимателей.

Известно, что ни в одной стране детский труд не приносил капиталистам таких огромных барышей, как в Англии XIX века.

Маленьких рабочих заставляли гнуть спину с раннего утра до позднего вечера, а платили им такие жалкие гроши, что их хватало лишь на то, чтобы не умереть с голоду.

Передовые люди Англии на протяжении многих лет вели упорную борьбу против жестокой эксплуатации детей. В конце концов английское правительство должно было ввести законы, запрещавшие принимать на работу малолетних и заставлять детей трудиться до позднего вечера.

В первой половине XIX века в Англии развернулась деятельность нескольких крупных писателей, поставивших своей целью – неустанно разоблачать чудовищные преступления английских капиталистов, поведать миру суровую правду о горькой участи английских бедняков, рассказать о том, как тысячи людей живут и умирают в работных домах и долговых тюрьмах, в сырых подвалах и на холодных чердаках. В то же время эти писатели с негодованием изображали праздную, беспечную жизнь обитателей богатых особняков, огороженных высокими каменными стенами от всего остального мира.

К таким писателям-реалистам, суровым обличителям господствующих классов Англии, относятся Чарльз Диккенс, Уильям Теккерей, Шарлотта Бронте, Элизабетт Гаскелл и другие английские писатели, творчество которых высоко ценили Маркс и Энгельс.

Кому приходилось читать роман Диккенса «Оливер Твист», «Николас Никльби», «Давид Копперфильд», «Крошка Доррит», наверняка найдут в них много общего и по теме, и по отношению автора к героям из народа с «Маленьким оборвышем» Гринвуда.

И это неслучайно. Гринвуд, безусловно, принадлежит к той же группе английских писателей-реалистов XIX века, которую в шестидесятые годы все еще возглавлял Диккенс.

Джеймса Гринвуда, как мы знаем, постигла незаслуженно печальная участь. Его имя фактически вычеркнуто из английской литературы; его книги забыты, и почти никаких сведений о нем не сохранилось. И если после долгих и безуспешных поисков нам все же удалось набрести на его след, то только лишь потому, что один английский историк, по фамилии Робертсон Скотт, несколько лет назад выпустил книгу о его брате Фредерике.

Фредерик Гринвуд был известным в свое время журналистом и редактором влиятельной газеты – «Пелл-мелл газетт». В книге о Фредерике Гринвуде автор сообщает на трех страницах не без труда найденные им скудные биографические факты о младшем брате Фредерика – Джеймсе Гринвуде.

Джеймс Гринвуд родился в 1833 году в семье мелкого служащего.

Кроме Джеймса, в семье было одиннадцать детей – братьев и сестер, которые впоследствии пошли по разным дорогам. Трое братьев – Фредерик, Джеймс и Уолтер – начали свою самостоятельную жизнь с того, что поступили наборщиками в типографию. Через несколько лет Фредерик и Джеймс стали сотрудничать в газетах, а Уолтер, заболев туберкулезом, умер у наборной кассы.

Фредерик, всегда стремившийся к «солидному», обеспеченному существованию, в конце концов накопил изрядную сумму и стал редактором большой газеты. Джеймса, напротив, всегда тянуло в самую гущу жизни, и он не пожелал променять свою свободу на хорошо оплачиваемую должность в редакции, которую не раз предлагал ему Фредерик.

Выбрав свой путь, Джеймс превратился в умелого журналиста и литератора, писавшего статьи, очерки и романы на самые злободневные темы. В шестидесятые-семидесятые годы имя Джеймса Гринвуда в Англии было хорошо известно. Он привлек к себе внимание беспощадно правдивыми очерками о лондонских ночлежных домах.

Переодевшись однажды бродягой, он несколько часов мерз на улице в ненастную осеннюю ночь, прежде чем ему удалось получить место в ночлежке. Здесь он столкнулся с такой неописуемой грязью и зловонием, с такой страшной нищетой и с такими невероятными человеческими страданиями, что это намного превзошло все, даже самые мрачные его предположения об ужасах лондонских трущоб.

Обо всем увиденном Гринвуд поведал в своих очерках, которые были, однако, значительно смягчены цензурой. И все же очерки вызвали такой интерес, что тираж газеты, в которой они были опубликованы, резко повысился. Затем очерки Гринвуда были перепечатаны многими другими газетами и вызвали многочисленные отклики. Так, например, в одной рецензии говорилось: «Картина, нарисованная Гринвудом, тем более ужасна, что сам он провел в этих условиях только лишь одну ночь, а тысячи наших соотечественников вынуждены проводить таким образом всю жизнь…»