Лжец
Шрифт:
– Вы здесь? И что же тут смешного?
– Ничего.
– Ее голос звучал не совсем естественно. Просто не одна я попалась. Трое крупнейших в мире роботехников попались в одну и ту же элементарную ловушку. Ирония судьбы, правда?
– Она провела бледной рукой по лбу и тихо добавила: - Но это не смешно!
Мужчины еще раз переглянулись, на этот раз подняв брови в недоумении.
– О какой ловушке вы говорите?
– спросил Лэннинг принужденно.
– Что-нибудь случилось с Эрби?
– Нет, - она медленно приближалась к ним, - с ним все в порядке. Все дело в нас.
Она неожиданно повернулась к роботу и пронзительно крикнула:
– Убирайся отсюда! Иди на другой конец комнаты, чтобы я тебя не видела!
Эрби съежился под ее яростным взглядом и, громыхая, рысью бросился прочь.
– Что это значит, доктор Кэлвин?
– враждебно спросил Лэннинг.
Она саркастически заговорила:
– Вы, конечно, знаете Первый Закон роботехники?
– Конечно, - раздраженно сказал Богерт.
– "Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен какой- либо вред".
– Как изящно выражено, - насмешливо продолжала Кэлвин. А какой вред?
– Ну - любой.
– Вот именно! Любой! А как насчет разочарования? А поколебленная уверенность в себе? А крушение надежд? Это вредно?
Лэннинг нахмурился!
– Откуда роботу знать...
Он вдруг осекся.
– Теперь и до вас дошло? Этот робот читает мысли. Вы думаете, он не знает, как можно задеть человека? Думаете, если задать ему вопрос, он не ответит именно то, что вы хотите услышать в ответ? Разве любой другой ответ не будет нам неприятен, и разве Эрби этого не знает?
– Боже мой, - пробормотал Богерт.
Кэлвин с усмешкой взглянула на него.
– Я полагаю, что вы спросили его, ушел ли Лэннинг в отставку? Вы хотели услышать "да", и Эрби ответил именно так.
– И, вероятно, поэтому, - сказал Лэннинг голосом, лишенным всякого выражения, - он ничего не ответил нам только что. Он не мог дать ответа, который не задел бы одного из нас.
Наступила короткая пауза. Мужчины задумчиво смотрели на робота, забившегося в свое кресло у шкафа с книгами и опустившего голову на руки.
Сьюзен Кэлвин упорно глядела в пол.
– Он все это знал. Этот... этот дьявол знает все - и даже то, что случилось с ним при сборке.
Лэннинг взглянул на нее.
– Здесь вы ошибаетесь, доктор Кэлвин. Он не знает, что случилось. Я спрашивал.
– Ну и что?
– вскричала Кэлвин.
– Вы просто не хотели, чтобы он подсказал вам решение. Если бы машина сделала то, что вы сделать не смогли, это уронило бы вас в собственных глазах. А вы спрашивали его?
– бросила она Богерту.
– Некоторым образом...
– Богерт кашлянул и покраснел. Он сказал, что не силен в математике.
Лэннинг негромко засмеялся, а Кэлвин язвительно усмехнулась. Она сказала:
– Я спрошу его! Меня его ответ не заденет.
Громким, повелительным голосом она произнесла:
– Иди сюда!
Эрби встал и нерешительно приблизился.
– Я полагаю, ты знаешь, в какой именно момент сборки появился посторонний фактор или был пропущен один из необходимых?
– Да, - еле слышно произнес Эрби.
– Постойте, - сердито вмешался Богерт.
– Это не обязательно правда. Вы просто хотите это услышать, и все.
– Не будьте ослом, - ответила Кэлвин.
– Он знает математику, во всяком случае, не хуже, чем мы вместе с Лэннингом, раз уж он может читать мысли. Не мешайте.
Математик умолк, и Кэлвин продолжала:
– Ну, Эрби, давай! Мы ждем! Господа, вы готовы?
Но Эрби хранил молчание. В голосе психолога прозвучало торжество.
– Почему ты не отвечаешь, Эрби?
Робот неожиданно выпалил:
– Я не могу. Вы знаете, что я не могу! Доктор Богерт и доктор Лэннинг не хотят!
– Они хотят узнать решение.
– Но не от меня.
Лэннинг медленно и отчетливо произнес:
– Не глупи, Эрби. Мы хотим, чтобы ты сказал.
Богерт коротко кивнул.
В голосе Эрби послышалось отчаяние:
– Зачем так говорить? Неужели вы не понимаете, что я вижу глубже, чем поверхность вашего мозга? Там, в глубине, вы не хотите. Я - машина, которой придают подобие жизни только позитронные взаимодействия в моем мозгу, изготовленном человеком. Вы не можете оказаться слабее меня и не почувствовать унижения. Это лежит глубоко в вашем мозгу и не может быть стерто. Я не могу подсказать вам решение.
– Мы уйдем, - сказал Лэннинг.
– Скажи, Кэлвин.
– Все равно, - вскричал Эрби, - вы ведь будете знать, что ответ исходил от меня.
– Но ты понимаешь, Эрби, - вмешалась Кэлвин, - что, несмотря на это, доктор Лэннинг и доктор Богерт хотят решить проблему?
– Но сами!
– настаивал Эрби.
– Но они хотят этого, и то, что ты знаешь решение и не говоришь его, тоже их задевает. Ты это понимаешь?
– Да! Да!
– А если ты скажешь, им тоже будет неприятно.
– Да! Да!
Эрби медленно пятился назад, и шаг за шагом за ним шла Сьюзен Кэлвин. Мужчины, остолбенев от изумления молча смотрели на них.
– Ты не можешь сказать, - медленно повторяла Кэлвин, потому что это обидит их, а ты не должен их обидеть. Но если ты не скажешь, это тоже причинит им неприятность, так что ты должен сказать. А если ты скажешь, они будут обижены, а ты не должен, так что ты не можешь сказать; но если ты не скажешь, ты причиняешь им вред, так что ты должен; но если ты скажешь, ты причиняешь вред, так что ты не должен; но если ты не скажешь, ты...