Чтение онлайн

Аполлон взглянул на себя в зеркало: очень даже ничего для своих лет. Вполне может стать чьим-то лапулей. Залысины есть, но небольшие, нос вот еще, пожалуй, длинноват, но это даже хорошо. Женщинам почему-то нравятся мужчины с длинными носами. Так всегда говорит мама.

– Хм, надо же её предупредить, что я уезжаю, – подумал Аполлон, умываясь прохладной водой, чтобы освежить горевшую после бритья кожу. – Хотя… Я управлюсь за один день. Деревня, где живет эта самая Любочка, находится не так уж и далеко. Всего-то четыре часа езды на электричке. Завтра утром, когда мама приедет, я уже вернусь домой. А там уже будет видно.

Еще через полчаса он, собрав сумку и не забыв прихватить газету, отправился искать свою любовь, даже не догадываясь, что это вовсе не Любочка отправила в газету объявление, которое он со вчерашнего дня выучил уже наизусть.

***

В тот самый час, когда Аполлон приехал на железнодорожный вокзал, чтобы купить билет на электричку, Любочка или Любовь Павловна Курочкина решительно толкнула калитку выкрашенного голубенькой краской дома и шагом генерала, приехавшего на смотр войск, направилась к крыльцу.

Бум! Бум! Бум!

Трех ударов крепким кулаком в голубую же филенчатую дверь ей показалось недостаточно, и она принялась громко кричать:

– Надька!!! Надежда!!! А ну-ка открывай, гадюка такая!!!

В окне появилось худощавое женское лицо, а еще через минуту дверь открылась, и хозяйка дома вышла на крыльцо:

– Ты чего дверь мне ломаешь? – хмуро спросила она Любочку и окинула недовольным взглядом её крепко сбитую фигуру.

– Ишь ты-ы-ы! – язвительно протянула Любовь. – Дверь она пожалела! А мужика, значит, в гроб решила загнать? Глаза твои бесстыжие! Тьфу! Я тебе, может, самое лучшее доверила, что у меня в жизни было, а ты?! Где Борюсик мой? Где он, я тебя спрашиваю? В больницу упекла его и довольна, да!?

– Да с чего бы это он твой?!! – ахнула Надежда. – Борька – мой муж! Мы уже больше пятнадцати лет вместе живем! Что ж ты к нему прицепилась, лихорадка болотная? Мало я, что ли, космы тебе за него выдирала? Поди, еще не забыла?

– Тьфу на тебя, кикимора худосочная! – подперев руками бока, плюнула в её сторону Люба. – Да если бы я только знала, в кого превратится мой Боренька, в жизни бы тебе его не отдала. Ни стыда ни совести у тебя нету! И ведь какой славный мужик был, а! Ладони, что твои колеса, силища медвежья, как облапит, так аж дух захватывает.

– Хоть бы постыдилась ты такие вещи-то вслух произносить! – Надежда не собиралась уступать бывшей сопернице. – Пошла, пошла отсюда! Ишь, проведывальщица какая выискалась! Без тебя разберемся.

На крыльцо вышел высокий сутулый мужик в клетчатой рубашке-ковбойке и трикотажных спортивных штанах с двумя полосами по бокам:

– Ну чего вы тут раскудахтались, как курицы?

– Боренька, – ахнула Люба. – А мне сказали, что ты был в больнице. Что у тебя болит, лапуля мой? Голова или желудок? Ты же всегда слабенький был на это дело.

– Любка, иди домой по-хорошему, – попросила её Надежда. – Что ты прицепилась к нам?

– Правда, Люба, иди, – махнул рукой Борис. – Все у меня в порядке, ты же видишь.

– Не уйду, пока не узнаю, зачем ты в больницу ходил! – встала в позу Любочка.

– Да геморрой у него, геморрой! – вспылила Надежда, подталкивая её к выходу. – Узнала? Довольна? Теперь катись отсюда!

– Боренька, это правда? – ахнула Люба. – Как же так, лапуля мой? Ты не волнуйся, я сейчас в аптеку съезжу, куплю тебе и мазь и свечечки…

– Какие свечечки? – схватился за голову Борис. – Что ты несешь?

– Так от геморроя же, – распахнула глаза Люба, отмахиваясь сумкой от наседавшей на неё Надежды.

– Обе вы мне как геморрой! – Борис ушёл в дом, хлопнув дверью. Надежда поспешила за ним, и Люба осталась во дворе одна. Она плюнула вслед бывшему мужу и его супруге и побежала на остановку, действительно намереваясь отправиться в город, чтобы купить Борису лекарства. Но по дороге решила свернуть к Петру Попкову, пятому мужу, с которым когда-то прожила всего полгода.

– Петя, ты дома? – дернула Люба запертую калитку. – Петь! А Петь!?

– Ну?! – из гаража вышел Петр, черноволосый мужчина, похожий на цыгана и с таким же жгучим взглядом. Он сурово взглянул на непрошенную гостью и нахмурился: – Чего тебе?

Люба восприняла его слова как приглашение и направилась к нему решительным шагом:

– Петя, у Бори геморрой, ему срочно нужны лекарства. Так что давай, лапуля, заводи свой тарантас и поехали в город в аптеку.

– У нас с Борисом один геморрой на двоих, – усмехнулся Петр, – и это ты!

Он взял бывшую жену за локоть и бесцеремонно подтолкнул её к калитке:

– Топай отсюда. Некогда мне тут с тобой ляси-тряси разводить. И Жигуль, видишь, на ремонте, без колеса стоит. А если тебе так уж приспичило, чеши на остановку, минут через сорок автобус подойдет. Как раз успеешь.

– Петь, ты что, не понимаешь?! – напустилась на него Люба. – Это все очень серьезно. Ты же мужчина и тоже можешь оказаться в такой ситуации.

– Иди, Люба, иди! – не желая слушать её и, тем более, вступать с ней в спор, проговорил Петр. – У меня и без тебя дел довольно. К тому же скоро Антонина от матери вернется, не думаю, что она будет рада видеть тебя здесь.

– Петя! – возмутилась Люба.

– Ну что Петя, Петя… – рассердился Петр. – Я же сказал, что не могу. И вообще, у тебя кроме меня было еще четыре мужа, вот и иди к ним, пожалуйста, а меня оставь в покое!

Он с такой силой хлопнул калиткой, что если бы Люба не отскочила, обязательно ушиблась бы.

– Хамло! – без особой злости и скорее взывая к его совести, крикнула она в спину Петру, но он даже не обернулся и снова скрылся в гараже. А Люба поспешила на остановку, твердо уверенная в том, что только она может спасти Борюсю от неприятной болезни.