Любить Не модно
Шрифт:
— Что? — выключаю телефон и кладу на столик. — Кофе закончился? — Я девочка вежливая и возмущаться некомпетентности персонала не особо люблю, но этот парень реально напрягать начинает.
Руки в карманы джинсов спрятал, слега ссутулился, голову набок склонил, так что тёмные рваные локоны тень на лицо бросили, и вдруг взглядом по мне бродить начинает: рассматривает с головы до ног! Нагло, пристально.
— Вы не местная?
— Что-то не так? — вопросом на вопрос.
А парень вновь усмехается, вытаскивает забитую татуировками руку из кармана и с задумчивым видом почёсывает подбородок.
— Кофе? — вдруг спрашивает.
— Ну, да. Кофе. — Вообще не понимаю к чему этот разговор. В нормальных заведениях официанты просто выполняют заказ, принимают чаевые и с улыбкой удаляются, а этот…
— А! Здесь чаевые заранее дают?
— Чаевые? — брови официанта лезут на лоб.
— Прости, но я немного опаздываю, — терпеливо вздыхаю. — Не мог бы ты уже принести мне кофе, получить чаевые и заняться другими посетителями? Я, правда, спешу. И уж поверь, желания разговаривать с твоим начальством, у меня абсолютно никакого. Как и настроения, собственно.
— О, — с пониманием дела опускает уголки губ вниз и кивает.
— Дошло, наконец, — бурчу себе под нос и вновь за телефон хватаюсь, как тут…
— Эй! Эй, вы все там! — объявляет парень на весь зал и машет рукой толпе у барно… то есть у прилавка. — Да-да, вы! Ну-ка разойдитесь все! Давайте! В стороны разошлись! Вы ведь никуда не спешите? Подождать можете? А то тут у дамочки срочный заказ кофе! И что самое ужасное – у неё жуткое настроение!
Толпа начинает хохотать. Хохотать. С меня.
— Дамочка? — возмущённым шёпотом вырывается у меня изо рта.
— Алин, сделай ей там самый лучший кофе, что у нас есть! — Кричит парень девушке за прилавком и вновь ко мне обращается: — Так, да? Так вы просили?
А я, как рыба, выброшенная на берег, хлопаю ртом и ничего в ответ сказать не могу, пока посетители глаз с меня не спускают и, не стесняясь, улюлюкают, а девушка-кассир за прилавком – единственная, кто прибывает хотя бы в некотором замешательстве от происходящего.
— Алин?! — посмеивается официант. — Ну чего ты там возишься? Я сейчас чаевых из-за тебя лишусь!
— Ты вообще в этом баре не работаешь! — смеётся кто-то в толпе, и в голове фейерверком вспыхивают сразу два вопроса: «Он не официант?!» и «”Клевер” – это… бар?!»
— Что? Как?! — Парень, разыгрывая драму, с наигранно шокированным видом хватается за сердце и во все глаза смотрит на меня: — Я здесь не работаю?! То есть… То есть я не официант и… Подождите, то есть… О, Боже… это значит, что я не смогу принести вам кофе?!
Такого оглушительного смеха я давно уже не слышала. А чтобы ещё и я была ему причиной!
Дурацкий город. Дурацкий день. Дурацкое кафе!
А это вообще придурок какой-то!
— Не знаю, откуда вы такая взялись, мисс-плохое-настроение, но здесь, как и в большинстве заведений этого города - самообслуживание. Так, на всякий случай сообщаю, если вдруг ещё кого-нибудь припахать захотите. — Толпа притихает, а парень улыбается мне стоит и даже безо всякой язвительности. Ну, вроде как сначала облил помоями, а теперь заверяет, что они мне к лицу.
Забрасываю телефон в сумочку и поднимаюсь с (ни фига не удобного, кстати) стула.
— Дамочка, значит? — повторяю язвительно и с возмущённым видом складываю руки на груди.
Глаза парня в подозрении сужаются.
— Нет? — спрашивает, и вдруг его осеняет словно! — О-о-о-о… а так сразу и не скажешь. Прости, парень.
— Кто?! — Нет, ну это уже ни в какие рамки не укладывается! — Я не парень! Понял, ты, — и слово такое гадкое с языка срывается, — фрик!
Толпа ахает и резко затихает.
Кажется, мне здесь не рады.
— Хм, — смотрит на меня в упор. — Знаешь, если бы я здесь работал, то…
— Вышвырнул бы меня отсюда? — с вызовом.
Глаза щурит:
— Попросил бы больше не приходить.
И тишина.
Прочищаю горло и раз я и так уже дрянь, то быть мне ею до конца.
— Это хорошо, что ты здесь не работаешь, — выдавливаю скользкую улыбку. — Потому что, если бы это была твоя работа, уже завтра пришлось бы искать новую.
Вновь руки в карманы прячет, коротко усмехается, не сводя глаз с моего лица, и словно выжидает чего-то.
— Мить? — зовёт его девушка за прилавком и ставит на него стаканчик с кофе. — Я это… кофе. Как ты просил.
— Ну надо же! — усмехаюсь. — Спасибо… Алина, кажется?
Бодрой походкой шагаю к прилавку, забираю кофе, возвращаюсь к этому придурку, достаю из сумочки купюру в пятьсот рублей и вкладываю в карман его рубашки.
— За кофе заплатишь, а остальные себе на чаевые возьмёшь, — подмигиваю и стучу каблуками к выходу. — Пролетариат.
ГЛАВА 2
— Ну и где здесь шкафчики? — Кручусь посреди школьного коридора второго этажа средней школы номер три, и пытаюсь сориентироваться в пространстве. Та ещё задачка однако, учитывая обстоятельства сегодняшнего утра, когда мне настолько испортили и без того не радужное настроение, что даже вот эти стены, выкрашенные в отвратительный грязно-зелёный, кажутся бесконечным, раздражающим лабиринтом.
Ай, к чёрту шкафчики.
Свет в фойе не горит, как и на всём этаже собственно, отчего приходится подходить к каждой двери вплотную и читать табличку с названием предмета.
— Кристина? — уже знакомый голос завуча Раисы Павловны (кажется, её так зовут), которая несколькими минутами ранее успела отчитать меня за опоздание в мой первый же учебный день, затем ознакомила со школьными правилами, потому что так положено, вручила расписание уроков и отправила в кабинет математики. На каком этаже этот кабинет и какой у него номер, видимо, сообщить забыла, а я в свою очередь напоминать не стала и решила самостоятельно отправиться на поиски, чтобы потянуть время, ведь до конца второго урока осталось не более пятнадцати минут.