Лук и стрелы
Шрифт:
– Далеко от дома ушли, можно и подкрепиться. Так настоящие охотники делают.
Перекусили друзья, чистой водой запили. А тут как раз несколько селезней сели рядом с ними на озеро.
– Вот и добыча!.. Нужно только подкрасться поближе, чтобы попасть наверняка, – шепчет Мика. А сам уже упал на мох и пополз к птицам.
Кока тоже упал и тоже пополз рядом.
Ох, и неприятно ползти по весенней тундре! Вода кругом. Будто не тундра, а мокрая губка лежит. В минуту намокают колени, грудь и руки. Но разве обращаешь на это внимание, когда ползёшь к добыче!
Вот и селезни. Самки-то у уток незаметные, серые, зато самцы – будто цветным бисером украшены!
Мика снял с плеча лук и протянул Коке руку – дай, мол, стрелу.
А Кока на селезней смотрит и тоже руку протянул – дай, мол, лук.
Пихнул Мика друга, шепчет:
– Давай быстрей стрелу, а то улетят!..
Кока с удивлением посмотрел на Мику:
– Стрелы у меня, первым я должен стрелять!
Тогда Мика удивлённо посмотрел на Коку:
– Ну и что? Лук-то ведь у меня!
– Без стрелы так и будешь лежать со своим луком! – ехидно говорит Кока.
– Ну а ты лежи со своими стрелами! – не отстает Мика.
Селезни от их шума уже давным-давно улетели. Что попусту лежать!
Вскочили наши друзья – мокрые, сердитые, недовольные друг другом.
Ничего не говорят. Домой идут. Врозь.
У Мики за спиной качается лук – красивый, из гибкого тальника. А Кока держит в руке стрелы – прямые, крепкие, сделанные из досок ящика. А над их головами летают чайки. Летают и хохочут. Или это им кажется?
Перевод Михаила Яснова, 1990
НОВЫЕ ТАЙНЫ
Олеринка и Татор бегали по берегу озера.
Целый день вчера ехали они с родителями на оленях по тундре. Вечером поставили нимэ – дом, похожий на колпак.
Для оленей здесь новое пастбище. А для Олеринки и Татора все вокруг новое. Земля даже пахнет необычно.
Ох, здорово на новом месте! Новые тайны здесь.
Не просто найти настоящую тайну. А потом её нужно особенно хранить. Если кто узнает, это уже не тайна, а пустяк.
Там, где они раньше жили, у Олеринки и Татора была, конечно, своя тайна. Тёмные коридоры песцовых нор. В них пахло звериным жильём. Чудилось, что в тёплой черноте мигает огонек, и песцы сидят за столиком – чай пьют. Сейчас об этом можно сказать. Постарела тайна, седая стала, как олений мох – ягель. А когда тайна была молодой, никто о ней не догадывался. Ни папа с мамой, ни тётя Маруся, ни дядя Володя.
У них, впрочем, у самих тайны есть. У дяди Володи – приёмник. Маленький, чёрный и блестящий. А сколько в нем всяческих звуков! Дядя Володя не расстаётся с приёмником. Он крутит его маленькие ручки и знает, где сейчас поют, а где говорят. Больше никто в этом не разбирается.
А у тёти Маруси есть сумочка. В ней разноцветные лоскутки, бисер. Интересно бы покопаться в сумочке! Да тётя Маруся не позволяет.
Самая большая тайна у папы. Целый фанерный чемодан!
Олеринка и Татор даже представить себе не могут, сколько всякой всячины в чемодане. Начнут перечислять и обязательно собьются.
На болотистом берегу озера Олеринка и Татор искали новые тайны, как другие дети ищут грибы в густом лесу…
Только Олеринка и Татор не знали, какие из себя эти тайны. Сразу не скажешь – тайна это или нет. Её надо почувствовать.
– Нашёл! – крикнул Татор.
Среди кочек чуть поднимался холмик. И был холмик покрыт цветами, будто на него высыпали все из тёти-Марусиной сумки.
– Нашёл, – тихо сказал Татор.
– Вот наша тайна! – подбежала Олеринка.
На холмике росли белые ромашки, фиолетовые и синие колокольчики, какие-то совсем незнакомые цветы. Татор пополз по холмику, нюхая каждый цветок.
– Я нашёл! Я нашёл! – успевал он приговаривать. – Никому не скажем, правда?
– А может, сюда переедем – нимэ поставим, – сказала Олеринка. – Здесь много цветов и солнца много. Сухо и тепло.
– Мы эти цветы заберём, чтобы они росли в нимэ. А на холмик другие цветы придут.
Татор потянулся сорвать ромашку. Но как раз подул ветер, и ромашка мягко пригнулась к земле, как будто убегая от рук.
– Видишь, не хотят они. Лучше пойдём домой, – позвала Олеринка. – Мама, наверное, нас потеряла.
– Они без нас не уйдут отсюда? – спросил Татор.
– Да куда же по болоту идти? Им здесь хорошо!
На другой день Олеринка и Татор привели к холмику папу с мамой.
Мама посидела на холмике, и, как Татор, понюхала каждый цветок. А папа только вокруг походил – маловат был для него холмик.
– Пожалуй, в моём чемодане поместится, – сказал папа. – Вы его охраняйте!
Даже дядя Володя с приёмником приходил. Долго сидел он на холмике и, видно, совсем позабыл про свой приёмник.
А тётя Маруся каждый день сидит – вышивает цветы на рубашках и одеялах. Так что и в нимэ теперь много цветов. Ромашки, колокольчики и какие-то совсем незнакомые.
Олеринка ставила на холмике нимэ для куклы – втыкала в землю жёрдочки, натягивала на них кусок брезента.
Татор с луком и стрелами охранял холмик. Цветы и кукольный нимэ заодно. Не крадётся ли кто среди болотных кочек?
Однажды Татор вернулся откуда-то запыхавшийся.
– Сестрица, там ручей! Воду из озера пьёт. Побежали!
Сквозь густой ерник продирался ручей. Видно, весной был он глубокий, но постепенно обмелел. На высоких глинистых берегах остались от воды следы-отметины, как будто ступеньки.
– Видишь, сколько воды было, – показал Татор. – её большая река выпила.
– Ой, правда! – удивилась Олеринка. – Берег, как лестница! Надо же, как здорово ручей придумал. Он весной в ерниках не заблудится – по своей лестнице поднимется!