Лоскутик и Облако
Шрифт:
Из-под чепца торчали пучки волос, напоминающие перья седой вороны.
Одета старуха была в старый домашний халат, на ногах стоптанные шлёпанцы.
— Лентяйки! Бездельницы! Белоручки!
Придворные дамы разом уткнулись носами в коленки.
Только мелко дрожали лопатки.
— Молоко! — рявкнула Барбацуца.
Она опрокинула кувшин с молоком над кастрюлей, щедро поливая молоком раскалённую плиту.
— Соль! Сахар! Крупу! — послышалось из клубов молочного пара.
Всё это Барбацуца тут же, не глядя, бухнула в кастрюлю.
— Дровишек!
Загудело пламя.
Барбацуца взгромоздилась на табуретку. В клубах белого пара мелькнули её локти, зелёные, как недозрелые бананы. Барбацуца повыше засучила рукава и старой поварёшкой принялась размешивать кашу.
Пузыри вздувались и оглушительно лопались, как будто в кастрюле началась война. Летела к потолку копоть и чёрными бабочками валилась в кашу.
— Готово, — прошамкала Барбацуца.
Двое слуг с благоговением наклонили кастрюлю. На золотое блюдо потекла манная каша: белая, пышная, как взбитые сливки.
Маленький поварёнок подцепил пальцем повисшую на кастрюле каплю, лизнул палец и зажмурился.
Слуга поднял блюдо над головой и вышел торжественным шагом.
— Дорогая Барбацуца! — растроганно сказал главный повар. — Вы знаете, манная каша — самое любимое блюдо нашего короля. А манная каша, которую варите вы, божественна, бесподобна. Вероятно, вы знаете секрет, как её варить.
— Надоело… — мрачно проворчала Барбацуца, глядя вниз и шевеля пальцами, вылезшими из драной туфли.
— Как — надоело? — изумился и испугался главный повар.
— Я тоже человек… Всю жизнь — манная каша. Без выходных. Надоело.
— Дорогая Барбацуца, я начинаю волноваться… — с дрожью в голосе сказал главный повар.
— А кто обещал мне помощниц?
— Но… — Главный повар беспомощно указал на придворных дам, уткнувшихся в носовые платки. Можно было подумать, что носовые платки просто приросли к их носам.
— Эти?! — взвизгнула Барбацуца. — Манную кашу надо хорошенько мешать, размешивать, перемешивать. Вот и весь секрет. А моя поварёшка, видите ли, слишком тяжела для их нежных ручек. Нет, клянусь последней коровой на этом свете, последней каплей молока, я возьму себе в помощницы первую попавшуюся нищенку, побирушку, оборвашку! Только не этих лентяек! Уф! Да тут задохнуться можно!..
Барбацуца по пояс высунулась из окна.
Над королевским садом в пустом небе висел месяц, острый и жёлтый.
Прямо под окном на дорожке, посыпанной мелким песком, сидела большущая жаба.
Она была похожа на старый потёртый кожаный кошель. Кожа складками сползала на короткие лапы. В лунном свете, как изумруды, сверкали её бородавки.
Вокруг неё чинно сидели шесть лягушат. Их молодые, туго натянутые шкурки блестели.
Старая жаба строго и задумчиво посмотрела на Барбацуцу глазом выпуклым, как стекло фонаря. В горле у неё забулькало.
«Или я выжила из ума и из меня пора насушить сухарей, — подумала Барбацуца, — или эта жаба всё понимает.
Давно не видела такой умной физиономии…»
Жаба что-то скрипнула и уползла в шёлковую от росы траву. Лягушата за ней.
Когда золочёная карета довезла Барбацуцу до её крепкого деревянного дома с голубятней на крыше, городские часы отбили полночь.
Барбацуца увидела около крыльца какую-то скорчившуюся фигурку.
Она разглядела тощую девчонку в тряпье. В широко открытых глазах девчонки повис месяц.
А Лоскутик, потому что это была именно она, увидела страшную одноглазую старуху.
На голове у старухи дыбом торчал чепец, твёрдый, как коробка из-под торта.
— Вам не нужна служанка? — чуть слышно прошептала Лоскутик.
— Ты бы лучше спросила, не нужна ли мне воровка? — Закричала Барбацуца таким страшным голосом, что в окнах соседних домов зашатались огоньки свечей. Барбацуца вытащила Лоскутика из-под крыльца.
— Я не воровка! — вскрикнула Лоскутик, стараясь вырваться из цепких рук Барбацуцы.
— Ах, не воровка! — захохотала Барбацуца. — Шатаешься по ночам около чужого дома — раз! — Барбацуца загнула кривой тощий палец. — Глаза горят два! — Барбацуца загнула второй палец. — Живот так и распевает песни от голода — три! Хочешь удрать — четыре! Чего же ещё? Ясно, воровка!
Барбацуца, держа Лоскутика за руку, втащила в дом.
Швырнула её на лавку. С грохотом придвинула тяжёлый стол, так что он врезался Лоскутику в живот и припёр к стене.
Затем Барбацуца выхватила из печки целиком зажаренного гуся и шлёпнула его на блюдо, стоящее перед Лоскутиком:
— Ешь!
Налила кружку воды, с маху поставила на стол, расплескав половину:
— Пей!
За окном раздался еле слышный вздох облегчения.
Барбацуца подскочила к окну.
Она увидела что-то белое и туманное, прилипшее к стеклу.
— Это ещё кто тут? — рявкнула Барбацуца. — А палки не хочешь?
Но белое и туманное поморгало выпуклыми глазищами, тихо отлетело от окна и исчезло в темноте.
Глава 5.
ЖАБА РОЗИТТА
Тебе, мой дорогой читатель, наверно, совершенно непонятно, как это Лоскутик в такой поздний час очутилась под крыльцом Барбацуцы? И откуда она могла узнать, что Барбацуце нужна служанка?
Но наберись терпения, мой читатель! Мы с тобой немного забежали вперёд, и поэтому теперь нам надо вернуться немного назад.
Если ты помнишь, насмерть перепуганные лавочник и лавочница убежали с чердака. После этого Облако спросило Лоскутика, может ли она тихонько спуститься по лестнице. А само вылетело в окно.