Чтение онлайн

Юноша сызмальства отличался большой физической силой: «Я, будучи лет четырнадцати, побарывал и перетягивал тридцатилетних сильных лопарей [13] », – вспоминал Ломоносов. Правда, он тут же добавлял, что не считает лопарей, или, как их чаще называют, – саамов – физически сильным народом. Их слабость он объяснял тем что питаются они одной только рыбой.

По-видимому, в таких плаваниях Ломоносов познал первое юношеское чувство и изведал сексуальный опыт – с лопарскими женщинами. Он был всегда чрезвычайно скромен во всем, что касалось его личной жизни, и о своих романах старался не упоминать, однако однажды все-таки написал о саамских женщинах, что, хотя полярным летом, когда солнце не заходит, они весьма загорают, не зная ни белил, ни румян, однако ему доводилось видать их нагими. Он дивился белизне их тел, для описания которых использовал несколько наивное, но яркое сравнение: «Они самую свежую треску превосходят, свою главную и повседневную пищу».

Познакомился Ломоносов и с раскольниками – старообрядцами. И даже был ими, по собственному его выражению, «уловлен» – то есть воспринял их мысли и образ жизни. Продлилось это недолго, но все же старообрядцы оказали на Михаила влияние: их скромность, даже аскетизм были восприняты им и впоследствии помогали ему, когда приходилось терпеть нужду, стремясь к заветной цели.

Все это были незабываемые впечатление и ценный жизненный опыт, но не совсем то, о чем мечтал мальчик. Уже в зрелом возрасте Ломоносов писал: «Имеючи отца хотя по натуре доброго человека, однако в крайнем невежественного, и злую и завистливую мачеху, которая всячески старалась произвести гнев в отце моем, представляя, что я всегда сижу по-пустому за книгами. Для того многократно я принужден был читать и учиться, чему возможно было, в уединенных и пустых местах и терпеть стужу и голод».

В начале 1725 года пришла в Холмогоры страшная весть: умер государь-император Петр Алексеевич.

«Что се есть? До чего мы дожили, о россиане? Что видим? Что делаем? Петра Великого погребаем!» – горестно возгласил его ближайший сподвижник Феофан Прокопович.

Ломоносову на тот момент было уже тринадцать лет. Учитывая, что с десяти лет он ходил вместе с отцом в море, это был уже вполне самостоятельный юноша, способный оценивать происходящее. И, без сомнения, кончина деятельного, даровитого монарха ввергла его в скорбь. Петр навсегда остался его кумиром.

Увы, у необыкновенного монарха достойного преемника не нашлось. Сначала ему наследовала супруга – Екатерина Первая Алексеевна, при жизни мужа никогда управлением не занимавшаяся и даже грамоты не знавшая (за нее документы подписывала дочь). Фактически страной руководил Александр Меншиков – талантливый, но вороватый сподвижник Петра.

Екатерина прожила недолго, на троне ее сменил внук Петра Первого – сын казненного царевича Алексея, Петр Второй. По малолетству он был мало способен к управлению, и всем руководили члены Верховного Тайного Совета. Увы, судьба отмерила юному императору недолгий век: он умер от оспы в январе 1730 года, не дожив и до пятнадцати лет.

Верховники решили пригласить на царство вдовую племянницу Петра Великого – дочь его старшего брата Анну Иоанновну – существенно ограничив ее самодержавные права особыми условиями – «Кондициями». Современники считали эти условия прообразом Конституции.

Анну Иоанновну воспитывали еще по понятиям допетровской Руси: обучили грамоте и заставили вызубрить церковные книги. Вот и все.

Затем она затвердила светский этикет и танцевальные па. Семнадцати лет Анну выдали замуж за герцога Курляндского Фридриха Вильгельма, но молодая женщина овдовела всего лишь через 4 месяца после свадьбы: муж скончался от чрезмерного количества выпитого вина.

С тех пор она тихо и незаметно жила в провинциальной небогатой Курляндии – крошечном герцогстве, располагавшемся на территории современной Латвии к западу и юго-западу от Рижского залива. Конечно, она с радостью приняла предложение стать российской императрицей – пусть даже ее звали лишь царствовать, но не править.

В феврале 1730 года Анна Иоанновна торжественно въехала в Москву, где ей в Успенском соборе присягнули войска и высшие чины государства. Спустя всего лишь месяц с небольшим она совершила государственный переворот, решительно отвергнув предложенные ей и уже подписанные «Кондиции», и отправив большую часть членов Верховного Тайного Совета в ссылку.

В апреле Анна вторично короновалась, уже как самодержавная императрица, осыпав милостями тех, кто помогал ей в борьбе с верховниками.

Царствование Анны Иоанновны могло бы оставить о себе добрую память. Достоинств у этой государыни было немало, многие современники отмечали ее здравый рассудок, ясный ум, личное обаяние, умение слушать. Порой можно прочесть, что Анна не интересовалась государственными делами. Но это неправда: она каждый день поднималась до восьми часов утра и в девять уже занималась бумагами с министрами и секретарями. Она очень старалась, стремилась быть хорошей государыней. Увы: ее подводил недостаток образования и ума. Анна при всех своих достоинствах была довольно ограниченна, суеверна и доверчива. Этими ее качествами и пользовались многочисленные придворные проходимцы.

Это правда, что Анна любила развлечения и транжирила деньги: став в тридцать шесть лет императрицей, она словно стремилась наверстать все то, что было упущено ею в юности. Развлечения в те времена были очень грубыми, и это давало возможность позднейшим историкам выставлять Анну крайне вульгарной особой. Но на самом деле забавы при ее дворе нисколько не отличались от тех, что любил Петр Великий, – шутовские свадьбы и «машкерады».

Да, царствование Анны Иоанновны оставить добрую память могло – но не оставило. Причина была в ее фаворите – курляндском немце, герцоге Эрнсте Иоганне Бироне.

Обычно Бирона принято изображать чудовищем, однако, если покопаться в записках современников, он был всего лишь не слишком умным, плохо образованным, высокомерным человеком с мерзким характером. Бирон «представителен собой, но взгляд у него отталкивающий», – писала о нем обычно добродушная супруга английского посла леди Рондо. «Характер Бирона был не из лучших: высокомерный, честолюбивый до крайности, грубый и даже нахальный, корыстный, во вражде непримиримый и каратель жестокий», – отзывался о нем полковник русской армии Кристоф-Герман Манштейн. Очень плохо, когда такому человеку достается фактически неограниченная власть. Именно из-за него время правления Анны вошло в историю как «бироновщина».

Этот термин придумали историки – современники его не употребляли. Подразумеваются под ним действия Канцелярии тайных розыскных дел, учрежденной еще Петром Первым для проведения следствия по делу царевича Алексея. Во времена Анны Иоанновны Тайная канцелярия орудовала особенно жестоко – с тех пор как императрица Анна вступила на престол, было отослано в Сибирь и на русский Север не менее 20 тысяч человек. В числе их было 5 тысяч [14] , местопребывание которых осталось навсегда неизвестным.