Чтение онлайн

— Конечно, — кивнула Кэрол. — Мне не нравится смотреть, как ты страдаешь из-за отрицания собственного прошлого.

— Слушай, я что-то забыл, кто тут у нас психолог, я или ты? — рассмеялся Тони.

— Просто я быстро учусь, — парировала Кэрол, пододвигая тарелку обратно к Тони. — Давай ешь, а я пока расскажу тебе, что мне удалось выяснить.

— Ладно, твоя взяла, — кротко вздохнул Тони и взял в руки вилку.

— Не то чтобы я узнала о нем очень много, — заговорила Кэрол, — но надо же хоть с чего-то начинать. Первая хорошая новость — у него не было проблем с законом. Ничего серьезного за ним не числилось, за исключением двух штрафов за превышение скорости в две тысячи втором году — тогда на местной дороге установили камеры.

— И после двух штрафов он стал осторожнее. — Тони ел, смакуя каждый кусочек.

— Вторая хорошая новость — ну, если не для его близких, то для него самого, — скончался он скоропостижно. Ничем не болел, ни от кого не зависел. Умер от тяжелого сердечного приступа — решил поучаствовать в состязаниях по гребле, но по пути к своей лодке упал. «Скорая» приехала слишком поздно.

Тони представил, каково было Блайту. Ошеломляющий взрыв боли. Потеря контроля. Страшное понимание, что вот она — смерть. Надвигающаяся тьма. Бесконечное одиночество, и никого из близких рядом. Некому сказать «прощай». Некому сказать «прости».

— А он знал, что склонен к инфаркту?

— Не думаю. Ему диагностировали ишемическую болезнь сердца, но, судя по всему, это никак не повлияло на его образ жизни. Он играл в гольф, обожал речные прогулки и ходил на работу. Вечером обычно выкуривал по сигаре, выпивал в день чуть больше половины бутылки красного вина и несколько раз в неделю с удовольствием ужинал в дорогих ресторанах. Имея виды на долгую и здоровую жизнь, люди так себя не ведут.

— Как ты все это раскопала? — озадаченно спросил Тони.

— Так я же детектив. Взяла да и позвонила коронеру.

— И он вот так тебе все рассказал? И даже не поинтересовался, для чего тебе эти сведения? — Тони знал, что не следует удивляться бесцеремонности, с какой полиция относится к частной жизни граждан, но все же иногда его поражало, как легко добыть информацию, которая по всем правилам должна считаться конфиденциальной. — Ты ведь могла и соврать, что ты коп.

— Ну конечно, он спросил, зачем я звоню. Я заверила его, что к смерти Эдмунда Блайта мой звонок не имеет никакого отношения — просто на нашей территории некто выдает себя за него, и потому мне нужны некоторые точные детали, которых преступник знать не может. — Улыбнувшись, Кэрол положила себе щедрую порцию тарка-даал.

— Какая ты коварная, — восхитился Тони. — Я бы никогда до такого не додумался.

— Да что ты говоришь, — подняла брови Кэрол. — Я сама видела, в какого хитрого змея ты превращаешься во время допросов преступников. Мне бы и в голову не пришло задавать вопросы, которые тебе кажутся совершенно логичными, когда ты пытаешься влезть в чужую шкуру.

Тони согласно закивал:

— Верно. И спасибо — ты была права, ничего страшного в том, что ты мне рассказала, нет.

— Ну, это еще не все. Готов слушать дальше?

В животе Тони вдруг как будто завязался тугой узел, и он с трудом сглотнул:

— Честно говоря, не уверен.

— На мой взгляд, то, что я хочу рассказать, не причинит тебе никакого вреда, — осторожно сказала Кэрол. — Я бы так на тебя не давила, если бы думала, что тебя это расстроит.

Тони перевел взгляд на шумный зал ресторана. Судя по лицам посетителей, здесь были представлены все аспекты человеческих отношений — любовь и работа, ссоры и примирения, радость и грусть, семейные узы и первые свидания. И любой из посетителей мог перейти из одной категории в другую. Так чего же так боится Тони? Чем может повредить ему мертвец, который ничего не знал о нем, пока был жив? Тони повернулся к Кэрол, которая все это время не спускала с него глаз. Как же мне повезло, что у меня есть Кэрол, подумал Тони. Даже несмотря на то, что иногда ее настойчивость сводит с ума.

— Хорошо, — сказал он.

— В общем, твой отец был умным малым… — начала Кэрол.

— Он не был моим отцом, — внезапно разозлившись, прервал ее Тони. — Прошу тебя, Кэрол, не называй его так — как бы ты на меня ни давила, с этим я примириться не могу.

— Прости, пожалуйста, я не хотела. Просто ляпнула не подумав. Как ты сам предпочитаешь его называть?

— Не знаю, — пожал плечами Тони. — Эдмунд? Блайт?

— Друзья звали его Артуром.

— Тогда пусть будет Артур, — согласился Тони и уставился на свою тарелку. — Извини, что нагрубил. Просто я не могу думать о нем как об отце. Совсем не могу. Я тебе уже говорил: понятие «отец» подразумевает какие-то отношения — плохие или хорошие, откровенные или лживые, полные любви или ненависти. Не важно какие. А у нас с ним не было никаких отношений. — Тони, лишь взглянув на виноватое лицо Кэрол, тут же ее простил.

— Артур был умным малым, — продолжила она. — Через пару лет после твоего рождения основал компанию «Сарджинк». Чем он занимался до этого, я не знаю. Я беседовала с одной женщиной, которая работает в «Сарджинке» уже тридцать с лишним лет, но и она не знала, чем занимался Артур до того, как приехал в Вустер. Сказала только, что он родом откуда-то с севера.

— Видимо, из Галифакса, — криво усмехнулся Тони. — Именно там тогда жила моя мать. А чем занимается этот «Сарджинк»?

— Они разработали какую-то сложную технологию и стали выпускать одноразовые хирургические инструменты. Их фишкой было то, что Артур придумал делать одноразовые инструменты из смеси пластиков и металла. После использования инструменты не выкидывались, а шли на переработку. Только не выспрашивай у меня тонкости процесса, я в этом ничего не понимаю. Знаю только, что технология совершенно уникальная, Артур даже ее запатентовал. У него вообще было много патентов. — Улыбка смягчила черты лица Кэрол, и Тони сразу вспомнил, почему люди так часто недооценивают ее, считая слишком доброй для работы в полиции. — Похоже, ты не единственная творческая личность в вашей семье.

Помимо своей воли, Тони остался доволен услышанным.

— У моей матери много недостатков, но слабое воображение в их число не входит, — заметил он. — Впрочем, я рад, что свою креативность унаследовал не только от нее.

При упоминании матери Тони лицо Кэрол перекосилось. Тони это совсем не удивило. Две женщины невзлюбили друг друга с первой встречи. Тони тогда лежал в больнице после жестокого нападения одного из пациентов. Он довольно паршиво себя чувствовал и не мог служить буфером между Кэрол и матерью. А уж когда Кэрол не позволила Ванессе прибрать к рукам завещанное Тони поместье Артура Блайта, их взаимная неприязнь перешла в открытую ненависть.