Лидия
Шрифт:
– Не знаю, Харви - мне трудно сказать. Какой-то символ, должно быть. Олицетворение того, чего я лишилась в жизни. Матери, отца, родного дома. Я надеялась обрести в нем опору, твердыню. Гибралтарскую скалу. Увы, ничего не вышло. Пожалуйста, Харви, стань для меня опорой.
– Попытаюсь.
– Нет, правда. И... извини еще раз. Я обзывала тебя трусом и упрекала - все это была только защитная реакция. Прости, пожалуйста.
– Нет, отчего же - ты права. Пожалуй, мне надо уйти из частного сыска. Как тебе кажется?
– Я согласна, Харви, - кивнула она.
– Я сыта по горло всеми этими Сарбайнами и фон Кессельрингами.
* * *
Я вернул взятую напрокат машину в агентство Херца и мы с Лидией потопали пешком ко мне на работу. Оставив девушку внизу, я сказал:
– Сделай мне одолжение - ладно?
– Все, что хочешь, Харви.
– Подожди здесь. Я скоро вернусь. Буквально через несколько минут. Я побренчал в кармане стекляшками поддельного колье.
– А потом, кто знает может, тебя будет ждать сюрприз.
– Я подожду, Харви, - кивнула она.
Я поднялся в контору. Просунул голову в собственную клетушку и поздоровался с Харольдом Хопкинсом. Тот жизнерадостно пролаял, что рад меня видеть.
– Приятно, что ты еще жив, старина, - сказал он.
Мейзи Гилман, услышав мой голос, выскочила из своей комнаты и чмокнула меня в щеку.
– Подожди-ка, - остановил ее я.
– Замри на секунду.
Она недоуменно остановилась, а я застегнул у нее на шее колье - ровно на тридцать секунд.
Секретарша Алекса Хантера встретила меня довольно радушно и тут же помчалась к боссу возвестить о моем появлении. В соответствии с установившимся обычаем, Хантер заставил меня прождать пять минут. Когда я вошел, он, склонившись над письменным столом, сосредоточенно водил пером по бумаге. Я кашлянул. Хантер продолжал строчить. Наконец, не поднимая головы, спросил:
– Ну что, Крим, потерпел крах?
– Пошли вы в задницу, - тихо промолвил я.
Подействовало. Приподняв голову, Хантер промолвил:
– Во вторник тебя не было, вчера - тоже. По-моему, тебе надоело у нас работать.
– Осточертело - так точнее.
– Что-то ты сегодня слишком разговорчивый, Харви. Я бы, на твоем месте, отдал колье, а потом болтал.
– Только и всего?
– хмыкнул я.
– Пожалуйста, масса Хантер, сэр.
Я небрежно швырнул колье ему на стол.
К чести Хантера, он и глазом не моргнул. Взял колье в руку, присмотрелся, повертел и брезгливо отбросил в сторону.
– Подделка. И довольно дрянная.
– Верно, это подделка. Всего лишь скверная копия. Но именно она была украдена и именно за нее компания должна была выложить четверть миллиона. Перед вами та самая вещица, на поиски которой вы меня отрядили.
– Докажи.
– Меня от вас блевать тянет, - процедил я. И вручил копию показаний Лидии.
– Вот, ознакомьтесь,
Хантер прочитал и покачал головой.
– Этого мало. Где сейчас Сарбайны?
– В тюрьме.
– Ты издеваешься надо мной, Крим?
– Загляните в дневные газеты.
– Они уже должны быть у секретарши, - произнес Хантер. Нажав на кнопку внутренней связи, он попросил газеты, а еще полминуты спустя обалдело глазел на кипу свежих выпусков, первые страницы которых пестрели сообщениями об аресте Сарбайнов.
– Кому мы должны сдать колье?
– спросил Хантер.
– Лейтенанту Ротшильду. Впрочем, он его еще не видел. Как и ни один другой полицейский. Это целиком моя заслуга. Выкладывайте бабки. И поживее.
– Ты что обалдел, Харви? Пятьдесят тысяч!
– Сию минуту, - жестко процедил я.
– Выпишите чек. Нет - два чека по двадцать пять тысяч. Один - на мое имя, а второй - на имя Сары Коттер.
– Но это невозможно, Харви. Во-первых, я должен переговорить с Ротшильдом. Во-вторых, подписать чек может только мистер Смидли.
– Так поговорите с Ротшильдом. А потом - бегом к Смидли. И вообще, какое мне дело до ваших дурацких проблем? Я добыл вам колье и сэкономил компании двести тысяч. Гоните деньги!
* * *
Прошло, должно быть, целых полчаса, прежде чем меня вызвал Смидли. Битых десять минут он рассыпался в похвалах моим талантам и уговаривал меня остаться служить в компании. Но я был непреклонен.
Затем я ждал, пока бухгалтер оформлял чеки. Когда я, наконец, спустился, Лидия стояла на прежнем месте, но лицо превратилось в вытянутую серую маску, а по щекам катились слезы.
Когда я ее окликнул, она медленно повернулась, словно не веря своим ушам, и лишь потом отважилась улыбнуться.
– Ты боялась, что я удрал, да?
– спросил я.
Лидия молча кивнула.
– Да, высокого же ты обо мне мнения, - вздохнул я.
– Не ругай меня, Харви, - с трудом пролепетала она.
– Мне показалось, что я прождала целую вечность, а пятьдесят тысяч - слишком большие деньги.
– Деньги как деньги, - пожал плечами я и вручил ей чек.
– Что это, Харви?
– Так, пустячок. Твоя доля. Двадцать пять кусков.
Ее глаза расширились.
– Харви...
– Я решил, что так будет по честному. Так что тебе вовсе ни к чему выходить за меня замуж. На эти деньги можно долго продержаться.
– Да, Харви, долго.
– Ну вот и все. Я жутко проголодался. Пойдем пообедаем.
– С удовольствием.
– А после обеда завалим в банк.
– Хорошо.