Чтение онлайн

– Спасибо, - поблагодарил Сарбайн.
– Мне кажется, что мистер Крим просто искусно подвел нас к той теме, которая сейчас его больше всего волнует. Во всяком случае, больше, чем театральная жизнь. Что ж, мистер Крим, поговорим об этом вашими словами. Мне кажется, что не только непредсказуемым, но и даже абсолютно невероятным исходом этого дела станет его успешное для вас разрешение. Ведь, судя по всему, никто всерьез не считает, что вам по плечу найти и вернуть колье? Не так ли?

– Так, - признал я.
– Я тоже не верю, что смогу его отыскать. Кстати, не считаете ли вы, что не менее невероятное случится, если я отыщу не подлинное колье, а только его точную копию?

– Не знаю, - улыбнулся Сарбайн.
– Порой то, что кажется невероятным, на поверку оказывается самым тривиальным. Например, владельцы дорогих драгоценностей часто заказывают для себя их точные копии. Поэтому я бы не стал удивляться, если и в этом случае обнаружится какой-нибудь дубликат.

– Да, наверное именно поэтому нас так притягивает невероятное - в силу своей тривиальности. Вот, скажем, живет себе какой-нибудь старик. Каждое утро он выходит из дома и отправляется на работу. А в один злосчастный день вдруг погибает под колесами автомобиля, который скрывается с места происшествия.

– Харви!
– выкрикнула тетя Эвелина.
– Ведь именно так погиб вчера бедный мистер Горман!

– Ужасная трагедия, - пробормотал Марк Сарбайн.
– Чудовищная. Да, старость - не радость. Реакция уже не та...

– Мне кажется, - сказала моя тетка, привставая, - что будет лучше, если мы - я имею в виду женщин - перейдем пока в гостиную. А вы, господа, можете покурить за столом. Харви, ты знаешь, где находится бренди.

Я кивнул и пробормотал что-то насчет женщин и табачного дыма.

– Прошу прощения, - развел руками Сарбайн.
– Мне не следовало курить.

Я налил ему и себе по рюмке бренди.

– За колье!
– провозгласил Сарбайн, поднося рюмку к губам.

– О, да!
– кивнул я.

– Порой вы меня просто поражаете, Крим.

– Неужели?

– Да вот, представьте. Вы со вчерашнего дня в полицию не захаживали?

– Нет.

– Иными словами, - победно улыбнулся Сарбайн, - сделка, которую вы заключили со своей компанией, исключает участие полиции.

– Что за ерунда!

– Нет, это не ерунда, - уверенно сказал Сарбайн.
– Меня на мякине не проведешь, мой мальчик. Я - стреляный воробей. Я прекрасно понимаю, что вы хотите сорвать куш. И куш, судя по всему, довольно жирный. Сколько они вам предложили - тысяч двадцать пять?

– А почему бы вам просто не отдать мне колье?

– Нет, - жестко отрезал Сарбайн. Я попытался было заговорить, но он жестом остановил меня.
– Выслушайте меня, мистер Крим. Я собираюсь получить страховую премию за это колье. Если вы сейчас поклянетесь, что, начиная с этой минуты, умываете руки и перестаете вмешиваться в это дело, то я выплачу вам некое вознаграждение... допустим - пять тысяч долларов. Если вы откажетесь - мне придется вас уничтожить. Поверьте - мне это раз плюнуть. Мне не повезло, когда этот старый дуралей Горман распознал, что колье поддельное. Пришлось договориться, чтобы его подстерег невероятный случай. Зарубите себе на носу, мистер Крим - я не позволю, чтобы кто-нибудь еще осмелился встать у меня на пути. Так что - можно считать, что мы договорились?

Признаться, соблазн был сильный. Чрезвычайно сильный. За исключением пятидесяти тысяч долларов, ни перед чем и ни перед кем обязательств у меня не было. Однако, как заявила впоследствии Лидия, я настолько ненавидел Сарбайна, что никогда не пошел бы на сделку с ним. Особой любви я к нему и вправду не питал. Не прибавило теплых чувств и его обещание уничтожить меня. Тем более, что я не имел абсолютно никаких оснований сомневаться в том, что он приведет свою угрозу в исполнение.

Словом, я все обдумал и сказал:

– Нет, мистер Сарбайн, боюсь, что ваше предложение мне не подходит. Я хочу получить колье.

– Это ваше последнее слово, мистер Крим?

– Да.

– Вы - безмозглый осел, мистер Крим. Жалкий, чванливый и ничтожный осел. Мне вас даже не жаль. Вы - естественное порождение хаоса, того самого алчного, вдохновленного евреями бардака, который в вашей стране гордо именуют цивилизацией. Вы мне омерзительны.

Я только кивнул, не в состоянии придумать достойный ответ на подобный выплеск души. Сарбайн встал и прошагал в гостиную. Я засеменил следом. Я нисколько не удивился, когда он стал извиняться, уверяя, что страшно торопится по неотложным делам.

– Но ведь еще только десять часов, - засуетилась тетя Эвелина.

– Я сегодня встал с рассветом, а дел еще невпроворот, -развел руками Сарбайн.
– Поверьте, я страшно огорчен, миссис Боудин.

Последовали церемонные поклоны и рукопожатия, затем тетя Эвелина проводила гостей к дверям. Я закурил, наполнил до краев рюмку и залпом опрокинул ее. Лидия смотрела на меня во все глаза.

– Плохо дело, Харви?
– не выдержала она.

– Да. Бывает лучше.

Я услышал, как снаружи завелась машина.

– Они нас укокошат?

– В каком смысле? Неужели нельзя называть вещи своими именами?

– Мне не нравится все время повторять, что нас убьют. А "укокошить" звучит чуть менее страшно.

– Я согласна, - кивнула тетя Эвелина, присоединяясь к нам.
– Может быть, в лучших домах такие слова и не употребляют, но лично я с удовольствием укокошила бы самих Сарбайнов.

– Жаль, что нельзя этого сделать, прежде чем они доберутся до нас, вздохнула Лидия.

– Ты не шутишь, дитя мое?
– вскинулась тетушка.

– Нет.

– Харви, она не шутит?

– Нет, - покачал головой я.
– Увы.

– Черт побери, но почему, в таком случае, вы не обратитесь в полицию?

Я помотал головой.

– Харви и полиция несовместимы, - фыркнула Лидия.
– Как кошка и собака.

– Может, расскажете мне, что случилось?
– спросила тетя Эвелина.

– Нет.

– Ну, хорошо. Только, по-моему, если хотите знать, это черная неблагодарность. Вы искали прибежище. Спали на моих кроватях, носили мою одежду, ели мою пищу, пили мои напитки...