Личное дело майора
Шрифт:
А тут… Рвало на куски, на ошметки.
Если кто-то из пацанов тронет Тому… Обидит ее…
Тихонов не помнил, как толкнул входную металлическую дверь и с явной угрозой прорычал:
– Расходимся, пацаны.
Он подлетел к ним, готовый расталкивать всех и каждого.
Серый обернулся и хмуро бросил:
– Тихон, ты чего…
– Того, – продолжил он, подавляя аурой. – Расходимся, я сказал.
– Твоя, что ли, баба, Жек? А че она тогда под дождем делает? И в сорочке? Не, слышь, это непорядок.
Все-таки правильные парни еще не перевелись, что не могло не радовать. При других обстоятельствах… Сейчас лучше никому не вставать у него на пути – снесет к херам.
– Тамар, а ну-ка поднимайся. И иди ко мне. – Тихонов вошел в круг, стараясь максимально контролировать ситуацию. Ребята не беспредельщики, со спины напасть не должны. Да и знают они, кто он. Что потом найдет и поговорит. Даже из больнички.
Тома медленно отвела руки от лица. Из-за капель дождя, что участились, и теней, насмешливо играющих на людях и предметах, невозможно было разобрать выражение ее лица. Но в данный момент Евгению это не требовалось.
Он схватил девушку чуть выше локтя и потянул на себя, заставляя подняться. Потом порывисто передумал и подхватил на руки.
Она ахнула и сразу же доверчиво прильнула к нему.
– Вопросы еще у кого-то есть? – огрызнулся Евгений, обводя взглядом парней.
Те, насупившись, смотрели на него.
– Жек, ну чего вы так. Простудишь свою ляльку, – более примирительно заметил Толян.
– Дверь мне откройте.
Пока он шагал к подъезду, Тамара очнулась и молча, не говоря ни слова, обвила его шею рукой. Могла и не облегчать ему задачу, она весила, как любил поговаривать сосед дед Василий, проработавший всю жизнь на стройке, меньше мешка с цементом.
Тома уже дрожала от холода. Жалась к нему в поисках тепла и защиты.
– На кнопку нажми, – глухо распорядился он, когда они подошли к лифту.
Тома нажала, но панель показала, что кабина на верхнем этаже. Выругавшись, Тихонов направился к лестнице. Не было желания ждать! Тамару надо в тепло!
Прогнал, называется.
Чтобы на руках занести в квартиру… через порог… как жену.
Пока он поднимался с драгоценной ношей на руках, Тамара плотнее прижалась к нему. И почти не дышала. Он чувствовал, как она замерла. Как прислушивается.
А потом чуть-чуть, едва ощутимо лизнула чувственное место на коже между шеей и ключицей.
Позвоночник прострельнуло, и Евгений с силой сжал губы. Не отвлекаться… Ни о чем пошлом не думать! А девчонка… Пусть немного пошалит.
Пока у него мозги работают в неправильном направлении, и все инстинкты направлены на то, чтобы затащить ее к себе в берлогу и обогреть.
– Быстро в ванную, – шикнул он, как только ногой захлопнул за ними двери.
– З-зачем? – Кажется, Тома замерзла больше, чем он думал.
И кожа местами покрылась мурашками синюшного цвета.
– Затем! Отогреваться!
Смягчаться Тихонов не собирался. Как и менять мнение насчет их знакомства.
Тамара послушно прошла за ним в ванную.
– Свежее полотенце сейчас принесу, – не глядя на девушку, буркнул он. В комнате, конечно, не помешало бы прибраться. Банки-склянки по местам расставить и белье грязное в корзину закинуть, если уж не в стиралку.
Короче… пофиг. Он гостей не ждал и никого не приглашал.
Распахнув шкаф и достав чистое полотенце, Женя на несколько секунд замер. А что она наденет потом? Свое мокрое недоплатье?
Психанув, Евгений схватил первую попавшуюся футболку. Не голой же Тома будет ходить по квартире!
В идеале сейчас он должен позвонить ее матери. Пусть присылает таксиста с одеждой или сама приезжает! Забирает дочь.
Евгений мотнул головой и направился к ванной. По привычке толкнул дверь ладонью и замер.
Тамара негромко вскрикнула и поспешно прикрыла обнаженную грудь руками, скрестив их в защитном жесте.
– Черт. – Тихонов, чувствуя себя последним идиотом, поспешил отвернуться.
Он не ожидал, что Тамара успеет снять с себя долбаное платье и предстанет перед ними в одним кружевных белых стрингах, которыми трусиками язык не поворачивался назвать. То, что он успел увидеть, производило впечатление. Чего уж.
И вызывало яростную потребность присесть перед Томой на корточки, сдвинуть вбок кружево и посмотреть на гладкие розовые складочки. А потом втянуть в себя запах…
– Женя? – В голосе Тамары слышался легкий испуг, заставивший Евгения усмехнуться.
Соблазнительница, блин.
Разделась и в панику подалась.
Может, это и хорошо.
Может, мозги медленно, но верно встают на место?
Тогда почему у него этот факт вызывает горечь?
– Держи футболку.
– Спасибо.
Не дожидаясь еще какой-либо реакции с ее стороны, Евгений плотно прикрыл за собой дверь ванной, после чего провел рукой по лицу. Весело, чего уж тут.
Он прошел на кухню и залил в чайник воды. Щелкнул кнопкой. Что дальше? Чаем он ее напоит. Или коньяком лучше?
А трусики она наденет под футболку? Или…
– Черт! – повторно выругался Тихонов.
Тамара в ванной пробыла недолго. Вышла и сразу угадала ,где он, пройдя на кухню.
– Футболка мне идет, – заметила она, слабо улыбаясь.
Конечно, идет! Евгению хватило одного взгляда, чтобы оценить весь масштаб – без бюстгальтера хлопок отлично обрисовывал нежные холмики с призывно торчащими сосками. А бедра? Да за возможность прикоснуться к таким подростки готовы годок-другой жизни отдать! Шикарные… Покатые, стройные.
Во рту Евгения образовалась слюна. Он прочистил горло. Главное, не думать про трусики. Табу! Слышишь, Тихон, табу!