Чтение онлайн

обрадовалась словно сигнализировала:

"Главнокомандующий. Приказываю:

Пора! Вперед!!

И до Марса

винт отмашет!" Отземлились,

подняли рупора. И воздух

гремит

в давнишнем марше.

Марш.

Буржуи

лезут в яри на самый

небий свод. Товарищ

пролетарий, садись на самолет! Катись

назад,

заводчики, по облакам свистя. Мы - летчики республики

рабочих и крестьян. Где не проехать

коннице, где не пройти

ногам там

только

летчик гонится за птицами врага. Вперед!

Сквозь тучи-кочки! Летим,

крылом блестя. Мы - летчики республики

рабочих и крестьян! Себя

с врагом померьте, дорогу

кровью рдя; до самой

небьей тверди коммуну

утвердя. Наш флаг

меж звезд

полощется, рабочью

власть

растя. Мы - летчики,

мы - летчицы рабочих и крестьян!

* * *

Начало.

Сначала

разведчики

размахнулись полукругом. За разведчиками

истребителей дуга, А за ними

газоносцы

выстроились в угол. Тучи

от винтов

размахиваются наугад. А за ними,

почти

закрывая многоокий, помноженный

фонарями

небесный свод, летели

огромней,

чем корабельные доки, ангары

сразу

на аэропланов пятьсот. Когда

повороты

были резки,на тысячи

ладов и ладков ревели

сонмы

окружающих мастерских свистоголосием

сирен и гудков. За ними

вслед

пошли обозы, маскированные

каким-то

цветом седым. Тихо...

Тебе - не телегой об земь!.. Арсеналы,

склады

медикаментов,

еды... Под ними

земля

выгибалась миской. Ждали

на каждой

бетонной поляне. Ленинская

эскадрилья

взлетела из-под Минска... Присоединились

крылатые смоляне... Выше,

выше

ввинчивались летчики. Совсем высоко...

И - еще выше. Марш отшумел.

Машины

точки. Внизу - пощурились

и бросили крыши. Проверили.

Есть

кислород и вода. Еду

машина

в минуту подавала. И влезли,

осмотрев

провода и привода, в броню

газонепроницаемых подвалов. На оборону!

Заводы гудят. А краны

мины таскают. Под землю

от вражьего газа уйдя, бежала

жизнь заводская.

Поход.

Летели. Птицы

в изумленьи глядели.

Летели... Винт,

звезда блестит в темноте ли?

Летели... Ввысь

до того,

что - иней на теле.

Летели... Сами

себя ж

догоняя еле,

летели. С часами

скорость

творит чудеса: шло

в сутки

двое сполна; два солнца

в 24 часа; и дважды

всходила луна. Когда ж

догоняли

вращенье земли сто мест

перемахивал

глаз. А циферблат

показывал

им один

неподвижный час. Взвивались,

прорезавши

воздух весь. В удушьи

разинув рот, с трудом

рукой,

потерявшей вес, выструивали

кислород. Врезались

разведчики

в бурю

и в гром и, бросив

громовую одурь, на гладь

океана

кидались ядром и плыли,

распенивши воду. Плавучей

миной

взорван один. И тотчас

все остальные заторопились

в воду уйти, сомкнувши

брони стальные. Всплывали,

опасное место пройдя, стряхнувши

с пропеллеров

капли; и вновь

в небосвод,

пылающ и рдян, машин

многоточие

вкрапили.

Летели... Минуты...

сутки...

недели...

Летели. Сквозь россыпи солнца,

сквозь луновы мели

летели.

Нападение.

Начальник

спокойно

передвигает кожаный на два

валика

намотанный план. Все спокойно.

И вдруг

как подкошенный, камнем

аэроплан. Ничего.

И только

лучище вытягивается

разящей

ручищей. Вставали,

как в пустыне миражи, сто тысяч

машин

эскадрильи вражьей. Нацелив

луч,

истребленье готовящий, сторон с десяти

– никак не менее свистели,

летели,

мчались чудовища из света,

из стали,

из алюминия. Качнула

машины

ветра река. Налево

кренятся

по склону. На правом

крыле

встает три "К", три

черных

"К"

Ку-клукс-клана. А ветер

с другого бока налез, направо

качнул огульно и чернью

взметнулась

на левом крыле фашистская

загогулина. Секунда.

Рассмерчились бешено. И нет.

Исчезли,

в газ занавешены. На каждом аэро,

с каждого бока, как будто

искра

в газовый бак, два слова

взрывало сердца:

"Тревога! Враг!"

Аэробитва.

Не различить

горизонта слитого. Небо,

воздух,

вода

воедино! И в этой

синеве

последняя битва. Красных,