Летательные конфеты
Шрифт:
Утром учинили Андрейке допрос. Что за спасение? Кто тонул? Когда он с Лесей познакомился?
– Что вообще все это значит?! – Мама положила перед Андрейкой Лесину медаль. – Ты можешь мне объяснить, Андрей?
– Ну-у-у… – замялся Андрейка, разглядывая медаль. – Я вчера за песком пошел. Для кактусов. – Он поднял глаза на маму и тетю Таню.
– Ну?
– А там эта Леся. С гусями. Вот.
– Дальше, – потребовала мама.
– Она в воду упала.
– И ты полез ее спасать?
– Ну мама! – вспыхнул Андрейка. – Я же хорошо плаваю, ты сама говорила. Что же мне, стоять и смотреть, как человек тонет?!
– Тем более такая симпатичная девочка, – улыбнулась тетя Таня.
– Кто симпатичная? Леська?! – вытаращила глаза Наташка и фыркнула, как кошка Дашка.
– Тебя не спрашивают, – осадила ее тетя Таня. – Что-то Леся совсем – на ставке гусей своих купает!
– На каком же ставке! – мстительно засмеялась Наташка. – На ставке песка нет. Я его на пруд посылала.
– Ты посылала! Я и без тебя знаю, куда идти надо, – возмутился Андрейка.
– Куда?! – Глаза у мамы стали ужасающе большими и круглыми.
– На пруд… – промямлил Андрейка, слабея.
– Та-ак… – нехорошо протянула мама. – Кто-то мне слово давал, что без меня на пруд ни ногой?
– Ну мама! Я же за песком!
– И искупался заодно.
– Со дна, что ли, песок доставал? – влезла Наташка-ехидна.
– Да не купался я! Я человека спасал!
Андрейка чуть не заплакал. Что за жизнь? Попробуй докажи теперь что-нибудь трем рассерженным женщинам!
– Это Босоногую, что ли? – усмехнулась тетя Таня. – Чего ее спасать – она лучше всех в деревне плавает! Любого парня обгоняет и на скорости, и на дальность.
– У нее жабры вместо легких, – убежденно сказала Наташка.
– Дура! – огрызнулся Андрейка и выбежал из дома.
Но за воротами остановился: куда теперь идти? Будь неладна эта Леська со всеми своими гусями! Теперь она еще и лучшая пловчиха!
«Побью! – зло подумал Андрейка. – Думает, если гусей и быков не боится, плавает лучше всех, то все можно, да? Медаль притащила специально, чтобы посмеяться! Побью ее, пусть не задается!»
Андрейка уверенно шел по дороге. Вчера он тайком проводил Лесю с гусями до дома и узнал, где она живет. Большой дом с зеленой крышей и ветряком, похожим на штурвал. Сейчас он постучит в ворота, и пусть хоть сто гусей на него выскочат, хоть тысяча! Он им задаст, он им покажет, вместе с их пастушкой!
Но у калитки Андрейка остановился в нерешительности. Все-таки он был мальчиком, а она – девочка. Бить девочек нельзя ни при каких обстоятельствах. Он пошел вдоль редкого забора. Ух, если бы Леська была мальчишкой! Он бы тут же вызвал ее на дуэль: поводов достаточно.
Андрейка очень злился и не сразу заметил, что по другую сторону забора кто-то идет рядом с ним.
– Андрейка! – позвали его.
Он сердито стрельнул глазами. На него виновато смотрела Леся Босоногая.
– Чего тебе? – крикнул Андрейка.
Леся подошла вплотную. Приблизились ее глаза с темными ресницами. Вблизи они показались еще зеленее, и внутри каждого плавало темное солнышко зрачка.
– Не сердись на меня, пожалуйста, – попросила Леся.
У Андрейки даже щекотно в горле стало, будто перекатывался там пушистый шарик.
– За что это я сердиться должен? – угрюмо спросил Андрейка.
– Ну-у-у… – Леся потупила взор, сколупнула ногтем кусочек краски на заборе. – Тебе попало, наверное, за то, что ты меня спасал. – В глазах ее мелькнули смешинки и погасли.
– С чего ты взяла?
– А ты весь такой сердитый, такой решительный… – улыбнулась Леся. – Я тебя в окошко увидела. Думала, ты драться идешь.
– И иду!
– Со мной? – распахнула глаза Леся.
И Андрейка вдруг представил, как у Леси, увидевшей его в окно, дрогнуло сердце и как она, маленькая и притихшая, затаясь где-нибудь в сумеречных сенях, ждала его стука в калитку. Вот сейчас, совсем скоро, через секунду…
И Андрейка сказал, сдаваясь:
– Да нет, шучу я… А ты почему гусей не пасешь?
– А! – махнула Леся рукой, и Андрейка почувствовал, что она вздохнула облегченно. – Сегодня бабушкин день. У меня два выходных в неделю. Полезай сюда, я тебе свой чердак покажу, – предложила она и отодвинула доску в заборе.
«Какая она странная… – подумал Андрейка. – То насмешливая, то такая… будто подружиться хочет. Вот Наташка если вредина, то вредина постоянно, а эта… и не знаешь, чего от нее ждать. Заманит сейчас в какую-нибудь ловушку…» – и полез в лазейку.
– Осторожно, тут крапива! Никак избавиться от нее не можем. Не уколись, это боярышник, – ведя гостя по огороду, говорила Леся. – Вот еще репейник вылез… Ой, ты на бабушкины розы наступишь!
– Какое у вас все колючее! – поёжился Андрейка.
Леся засмеялась:
– А я сама с колючками! Как репей. Вот пристану к тебе – не отвяжешься!
– Ну и пожалуйста, – почему-то смутился Андрейка и стал смотреть под ноги.
На чердаке у Леси было замечательно! Лежала охапка пахучего сена, стояли в рядок четыре старых стула с поломанными спинками, в углу была свалена ненужная утварь, лежали книги в коробке…
Они уселись на сено. Леся сказала строго:
– Только не шуметь! Бабушка вернется, услышит – рассердится! Она не любит, когда я здесь.
– Ага… – почти шепотом ответил Андрейка и спросил: – А имя у тебя откуда такое интересное?
– Ох уж! На самом деле меня Александрой зовут, Сашкой. А бабушка сердится: «Что за имя. Как у парня!» И шутейно звала меня Ляксандрой, Лясей. Потом уже в Лесю переделали…
– Красиво получилось.
– Мне тоже нравится… Андрейка, ты, правда, не обижайся за вчерашнее.