Чтение онлайн

— Не гонишь? — с прищуром поинтересовался Толик.

— Нет. Зачем?

— Ну не знаю. Утешить. Может ещё чего. Я теперь никому не верю. Знал бы, что друзья моих родителей такими гнилыми окажутся, ни за что бы не стал всё это затевать. Теперь в долгах, как в шелках. И выбраться из этого мне ещё долго не грозит.

— Толик, а почему ты сразу всё не сказал? Сказал только, что отец в аварию попал.

— А чтобы это изменило? Ты бы ещё раньше меня стал жалеть. Как же бедный, несчастный, сиротинушка. Меня это как-то совершенно не прельщало. Вот ты как своего деда похоронил?

— Честно говоря, плохо. Его в крематории сожгли, а я долбочёс великовозрастный даже не удосужился поинтересоваться судьбой его праха. А теперь уже, наверное, и смысла нет. Месяц уже прошёл. Выбросили куда-нибудь на помойку и всё. Поганый из меня внук, да?

— Если бы моих кремировали, мне бы тоже и в голову не пришло поинтересоваться судьбой их пепла. Да и потом, зачем вообще этот пепел нужен? Также как и с могилами. Здесь имеет место одно поганое правило. За могилами ухаживает только тот, кто помнит тех, кто лежит в этих могилах, ну может ещё одно поколение после. Редко какие люди даже назвать своих предков до четвёртого — пятого поколения могут. Хотя у нас после Великой Отечественной и войн-то особо не было. Вся информация доступна. Ройся, ищи, интересуйся — будет тебе знание. Но нет, никому не нужно. Я вот эту простую мысль только сейчас понял. Я ведь даже не знаю, как звали моих прадедов и прабабок по имени — отчеству. Грустно, — Толик тяжко вздохнул и отлепился от стены, — Ладно, пошли что ли. Работать надо. Игра теперь моя работа. Слышал, мне теперь двадцать один час в игре проводить. И на сотне. Это же просто трындец. От одного плевка буду загибаться. На семидесяти-то хреново было до жути, а на сотне — вообще жесть. Но ладно, справлюсь.

— Толик, мне тут в игре повезло немного, но деньги ещё не скоро смогу оттуда достать. Может, когда я вытащу деньги — погасим твой кредит?

— Спасибо, Жендос, отказываться не стану. Но! Только под расписку и, желательно, в присутствии адвоката. Не хочу ни тебе лишних проблем, ни себе. А когда деньги у тебя появятся — свистни. Тогда это уже конкретно обсудим. Всё пока, я к себе.

— Пока!

Зайдя в свой номер, я долго не мог заставить себя зайти в игру. Меня мучили очередные вопросы без ответов. Как так получилось, что мы пересеклись с Толиком, и он внезапно стал сиротой, прямо как я. Не подстроено ли это? Не подставной ли он? Может у меня мания преследования? Почему я в каждом факте вижу для себя угрозу? Или же наоборот, я приношу несчастья? Вон Дим Димыч мне посочувствовал, и в результате оказался крайним, из которого сделали козла отпущения. Может и Толику из-за меня не повезло? Нет, это уж точно бред. Но, тем не менее, опять какая-то непонятная ерунда вокруг меня закручивается. Только я обрадовался халявным деньгам, как выясняется, что часть из них я должен отдать. А ведь я ещё даже не договорился об условиях покупки жилы у этих самых цвергов. И какими будут эти условия — один Бог знает. Кроме того, планы по обучению никто не отменял. А это тоже деньги, которых теперь надо в два раза больше, ведь половину у меня будут забирать. Ну почему у меня всё не слава богу? Если нашёл кучу денег, то потом большую часть обязательно отберут? Если нашёл друзей, то потом оказывается, что это — один большой спектакль вокруг меня с непонятными целями. Вот сейчас нашёл ещё одного друга, с похожей ситуацией. Кем он окажется в итоге? Вражеским шпионом, работающим по заданию ЦРУ? Нет, что-то меня совсем не в ту сторону понесло. Надо завязывать с этими глупыми мыслями. Как там говорила одна героиня? Кажется: "Подумаю об этом завтра!"

Конец третьей книги.