Чтение онлайн

Куда?

Сначала к Тонксам, переждем там какое-то время. А потом из этой страны надо уходить, причем чем дальше, тем лучше. Пока слуги Волдеморта и такие, как Питер, разгуливают на свободе, вы с Гарри в большой опасности.

И куда ты предлагаешь нам бежать?

Я спрошу у друзей. Возьму бессрочный отпуск, если не дадут - уйду сам. Я не успел спасти Джеймса, но я прикрою его сына.

Хорошо, ты прощен. Но не думаю, что ты сможешь меня этим утешить.

Сборы были недолгими, Лили давно знала, что, возможно, придется бежать. Пара чемоданов со всем необходимым уже были наготове, осталось просто уменьшить их и сложить в карман. Перед уходом Лили зачем-то захватила палочку Волдеморта, так и лежавшую на полу.

Во дворе Сириус уже прогревал мотоцикл.

Лили! Давай Гарри сюда, садись сама, поехали!

Лили? Ты, это, жива?
– внезапно у дверей показалась гигантская фигура лесничего школы "Хогвартс".

Хагрид? А ты что тут делаешь?

Перфессер Дамблдор послал забрать Гарри. Сказал, что он, того, отнесет его в безопасное место.

А чего он сам-то не пришел, профессор твой?

Не знаю, сказал только прийти и забрать пацана. Великий человек, перфессер Дамблдор!

Так он все знал!
– зашипела Лили не хуже свежеупокоившегося темного лорда.
– Он знал, что Волдеморт придет сюда, за нами! И ничего не сделал, чтобы нам помочь? Какой же он после этого великий?

Лили, ты это, успокойся, перфессер Дамблдор лучше знает. Давай Гарри сюда.

Нет уж! Я его мать! И своего сына никому не отдам! Гарри останется со мной!

А я, как его крестный, тем более отказываюсь отдавать его твоему дражайшему директору, - поддержал Сириус.

Сириус Блэк! Ты, это, не перечь мне, брат. Не мешай!

Не брат ты мне, Хагрид. Гарри останется с нами! А ты передай Дамблдору, чтобы нас не искал. Никогда и нигде. Скажи только, что Гарри и его мать находятся в полной безопасности. Лучшей, чем он когда-либо мог обеспечить.

Мотоцикл взревел, и с этим ревом Сириус, Лили и маленький Гарри исчезли в облаке дыма. Хагрид же остался стоять на улице с растерянным выражением лица.

Профессор Дамблдор будет недоволен.

***

Англия, Литл-Уингинг, ночь на 1 ноября 1981 года

– Хагрид запаздывает, - сказал профессор Дамблдор, посмотрев на часы.
– Кстати, это ведь он рассказал Вам, что я буду здесь?

Да, - ответила профессор МакГонагалл.
– Полагаю, Вы не собираетесь рассказать мне, почему Вы здесь?

Я пришел, чтобы отдать Гарри его тете и дяде. Они единственные родственники, которые у него остались.

Вы же не... Вы же не можете говорить о людях, которые живут здесь!
– закричала профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и указывая на дом номер четыре.
– Я наблюдала за ними весь день. Во всем мира нет двух других людей, которые не были бы так на нас не похожи. А их сын... я видела, как он пинал свою мать, пока они шли по улице, и требовал конфет. Чтобы Гарри Поттер жил с ними!

Для него это лучшее место, - отрезал Дамблдор.
– Его тетя и дядя все ему объяснят, когда он подрастет. Я написал им письмо.

Письмо?
– повторила профессор МакГонагалл, без сил усаживаясь обратно на ограду.
– Дамблдор, неужели Вы считаете, что сможете все им объяснить простым письмом? Эти люди никогда нас не поймут! Мальчик же станет знаменитостью... легендой... я не удивлюсь, если в будущем сегодняшний день станет известен как день Гарри Поттера! Про Гарри напишут книги, каждый ребенок будет знать его имя!

Вот именно, - сказал Дамблдор, совершенно серьезно глядя поверх своих очков-половинок.
– Этого достаточно, чтобы вскружить голову любому мальчику. Стать знаменитым прежде, чем научиться ходить и говорить! Знаменитым благодаря тому, что он, возможно, никогда и не вспомнит! Разве Вам непонятно, насколько лучше для него будет расти вдали от всего этого, пока он не будет к этому готов?

Профессор МакГонагалл лишь сердито поджала губы.

Может быть, Вы и правы. Но как мальчик окажется здесь?

Его принесет Хагрид.

Вы думаете, это разумно, доверять Хагриду что-то столь важное?

Я бы доверил Хагриду свою жизнь... А вот и он, кстати. Хагрид, ну что?

На лице бородача, приближавшегося сейчас к директору, ясно читалась гримаса недоумения, переходящего в недовольство.