Чтение онлайн

– И что же ему теперь будет?

– Не знаю. Наверное, ничего. Его мамаша документы из школы забрала, компенсацию Маше предложила. За моральный и материальный ущерб. Француженка и рада, она вообще не хотела раздувать эту историю.

В эту секунду раздался звонок в дверь. На часах было около семи. Подруги переглянулись.

– Твои пришли? – спросила Лиза.

– Как же! Сама знаешь, мои раньше одиннадцати редко дома появляются. А в пятницу и подавно. Мама на какой-то презентации, отец на деловом ужине.

Звонок повторился. Вера пошла открывать. На пороге стоял Нил. Сосед и приятель. Он потянул своим мясистым носом и произнес:

– Пахнет чем-то вкусненьким.

– Входи, – пригласила Вера. – Мы с Лизой чай пьем с тортом.

– С тортом! – оживился Нил.

Как и все мужчины, любил сладкое. И еще он учился на третьем курсе в Ветеринарной академии и был влюблен в Веру. Но сколько Вера ни старалась вызвать в себе ответное чувство к нему, у нее ничего не получалось. «Что поделаешь, не всегда нам удается вызвать к себе интерес», – поиронизировала над собой Вера, наливая Нилу чай и отрезая большой кусок торта.

– Тебя чего принесло? – на правах соседки и друга спросила она, не замечая неодобрительно поджатых губ Лизы.

– Дело есть на сто тысяч. Не, не баблы занять. – Нил смущенно улыбнулся. Он часто занимал у Веры, чтобы подкармливать зверушек в ветлечебнице. – Так, поговорить надо.

– Тогда я пойду!

– Сиди! – сказала Вера.

– Нет, мне все равно пора. – Лиза поднялась. – Кирилл в восемь придет.

Она попрощалась и ушла. А Вера присела за кухонный стол напротив Нила, уплетающего торт за обе щеки.

– Зачем Лизу прогнал?

– Я не прогонял! – натурально возмутился Нил. – Ты же слышала – у нее свидание.

– Ладно, что там у тебя за разговор?

– Я это, типа, попрощаться пришел, – сказал он, проглотив кусок.

– С какой это радости? – усмехнулась недоверчиво Вера. – Уезжаешь куда-то?

– Не уезжаю, а переезжаю. Спасибо, накормила. Жаль расставаться с такой соседкой, но ничего не поделаешь.

– Так ты серьезно?

– Серьезнее не бывает. – Нил оторвал бумажное полотенце, вытер руки и посмотрел на нее. – Родители прикупили пустую двухкомнатную квартиру в трех кварталах от нас. И так удачно получилось: в соседней квартире семья ищет обмен. Там свои какие-то заморочки. В общем, дашь на дашь. Уже и документы оформлены. Родители хотят стенку прорубить и апартаменты расширить. Было две двухкомнатные, станет одна четырехкомнатная. А может, я еще их от этого капремонта отговорю, и у меня собственная площадь появится. – Нил многозначительно посмотрел на нее. – Нормально, да?

Вера не могла поверить, настолько все было неожиданно.

– Что же ты молчал?

– А чего раньше времени трепаться. В общем, в конце следующей недели переезжаем. Сейчас упаковываемся вовсю. Вот так.

– На новоселье пригласишь?

– А как же! И вообще, надеюсь, ты будешь меня часто навещать. Слушай, а пойдем прогуляемся. Погода классная. Почки на деревьях лопаются, в центре сухо, хоть босиком гуляй.

– Нет, извини, Нил, но мне нужно английский учить.

– Ты же его и так знаешь.

– Как выяснилось, недостаточно.

Вера выпроводила Нила под благовидным предлогом. Гулять с ним – лишний раз давать повод надеяться на что-то большее, а ей не хотелось его разочаровывать. А вот прогуляться захотелось, только одной. Английский подождет, решила Вера, надела легкую куртку, закрыла дверь и спустилась вниз.

Ее путь лежал в центр, где она всегда любила гулять. На ней были изящные полуботиночки на квадратном каблуке и потертые джинсы. После того как Вера перестала встречать по утрам незнакомца, она успокоилась. Сказала себе: «Это было сумасшествие, но оно прошло, ну может, и не совсем, но оно пройдет… должно пройти…» Юбки и шпильки опять уступили место удобным и практичным вещам. Да и лицо без изысканной косметики, если честно признаться, ей самой гораздо больше нравилось. Чуть реснички удлинить, мягкой щеточкой по щекам провести, губы подкрасить, а тени, углубления всякие, подводки, тональные основы, точечные пунктуации – это пусть модели на себе пробуют.

Вера бродила по центру уже больше часа. Вначале она погуляла по Александровскому саду, потом вышла на Тверскую. Темнело. Нужно было возвращаться домой, несмотря на то что жизнь в этом великосветском районе только-только начиналась. Вера уже повернула к метро, когда ее внимание привлекла женщина. Рядом с ней шел мужчина. Его рука уверенно лежала на женской талии. Лицо у мужчины было умное, смуглое, с небольшими залысинами на седеющих висках. Но вот они остановились, прильнули друг к другу, женщина запрокинула голову, и мужчина ее поцеловал. А потом они скрылись в дверях «Метрополя».

Нет! Не может быть! Этой женщиной была ее мама! Ее улыбка, ее блестящие светлые волосы, ее счастливое молодое лицо.

Вера почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Приступ астмы, испугалась она, но все обстояло гораздо хуже. Ее мучило унижение, боль, а не очередной приступ заболевания, которым она страдала с детства. Задыхаясь от ярости и стыда, Вера бросилась к метро. У ее мамы другой мужчина! Она изменяет отцу! А он, простофиля, ни о чем не догадывается.

Оставшийся вечер Вера металась по комнате, как тигр по клетке. Что она должна теперь делать? Как дальше жить? Молчать и носить в себе эту тягостную тайну или поговорить с мамой? Но как поговорить, когда в семье каждый живет сам по себе.

Не приняв никакого решения, Вера легла в постель. Сон не шел. Она лежала, уставившись в темное пространство, пока около двенадцати не заворочался ключ в замке. По движениям и легким шорохам, а может быть, по аромату духов Вера поняла, что вернулась мама.

Спустя несколько минут она заглянула к Вере в комнату:

– Дочь, ты спишь?

Вера хотела притвориться, что спит, но будто кто-то толкнул ее под руку, она откинула с лица одеяло, села и включила ночник.

– Нет, я не сплю. А ты с презентации вернулась? – едко спросила она.

– Да. – Тонкая мамина бровь взлетела в недоумении вверх. Она не понимала, откуда взялся этот тон.

– Я тебя видела в центре, – сказала Вера. – С тобой был какой-то незнакомый мужчина.

– Ну и что? – Мама заметно смутилась, но быстро оправилась и улыбнулась: – Не могла же я пойти на прием без сопровождающего. Твой отец сегодня занят, и я…

– Ты с ним целовалась, – перебила Вера, недослушав мать.

Лицо у матери как-то осунулось, постарело. Она прошла в комнату, села в кресло.